Страница 32 из 223
. Еще глубже отложения черного пирита исчезают, но остаются глины и карбонаты, которые часто пахнут мелом, а иногда источают амбре бензозаправочной станции. В таких местах, как Мексиканский залив, древние залежи нефти, привлекающие компании вроде
Shell
или BP, придают нашим образцам сильный запах.
Отбор проб может быть сопряжен с опасностью. Метан плохо растворяется в воде, он выделяется, как пузырьки газа из бутылки кока-колы. Однако на глубине под давлением толщи океанской воды он растворяется. И в результате придонный ил часто перегружен метаном. Когда мы поднимаем ил со дна и вытягиваем его на корабль, из-за резкого перепада давления метан может взорваться, как бомба. В 2006 году я работала на корабле в Мексиканском заливе. Мы вынимали керн за керном, надеясь, что найдем метан, но почти ничего не нашли. Мы добросовестно изучали керны и анализировали образцы сутки напролет, но они не оправдывали наших ожиданий. Наконец мы забросили еще один гравитационный керн. И когда мы вытащили его на палубу, как длинную металлическую рыбу, из верхней части трубки мощным фонтаном хлынул ил. Мы рассчитывали найти какое-то количество метана, но попали в жилу, и метан взорвался. Я глядела на мои драгоценные образцы, разлившиеся по палубе корабля, и думала: “Ну что ж, ты получила, что хотела…”
Отбор проб на километровой глубине
А если мы хотим пробурить морское дно гораздо глубже? На сотни метров? Для этого недостаточно сбросить тяжелую стрелу с кормы корабля, сколько бы тонн стальных пластин мы ни прикрепили к ее головке. Для таких целей требуется промышленное буровое оборудование, а оно стоит дорого, и такая работа должна быть организована на государственном или международном уровне.
В настоящее время научные изыскания, требующие глубокого бурения морского дна, проводятся тремя ведущими группами из США, Европы и Японии, а глубокое бурение на континентах осуществляется в рамках крупного международного проекта. В этих программах задействовано несколько кораблей: “Джойдес Резолюшен” (США), “Тикю” (Япония) и суда, переоборудованные для бурения в ограниченном пространстве (Европа). Судно “Джойдес Резолюшен” долгое время было главной рабочей лошадкой в научных проектах по глубоководному бурению, с его помощью в морском дне можно бурить скважины длиной около километра – в зависимости от глубины воды в выбранном месте и от типа пород в составе донных отложений. Мощные стабилизаторы удерживают судно на поверхности воды, даже когда волны или течения пытаются сдвинуть его с места. Благодаря этому из-под судна удается выдвинуть сотни или тысячи метров “бурильной колонны”, которая на самом деле представляет собой полую металлическую трубу, прикрепляющую судно к морскому дну, так что получается как бы огромный плавучий леденец на палочке. Через эту трубу пропускают массивное буровое сверло, пробивающее ил и породы, а морская вода служит смазкой.
Однако в морской воде тоже есть микробы, и они могут загрязнять образцы. Чтобы этого избежать, бурильщики, если позволяет ил, используют технологию
Advanced Piston Coring
(“отбор кернов поршневой трубкой”). По дну скважины производят мощный удар, в результате чего девять метров трубы продавливаются вглубь морского дна меньше чем за три секунды – и контакта с буровой жидкостью не происходит. В качестве другой меры предосторожности мы работаем только с центральной частью керна и добавляем в буровую жидкость летучее вещество. И периодически проверяем материал из керна на наличие этого вещества, чтобы удостовериться в отсутствии контакта с буровой жидкостью. Эти меры предосторожности вполне оправданны: если вы высверливаете в придонных отложениях дыру глубиной в несколько сотен метров под километровыми слоями морской воды, десятки таких труб возвращаются на корабль с ценными подповерхностными отложениями, которые не контактировали с океаном, не говоря уже о солнечном свете, сотни тысяч или миллионы лет. С помощью летучих маркеров мы проверяем, аккуратно ли проведено бурение и не заражены ли образцы обычными морскими микробами.
К сожалению, судно “Джойдес Резолюшен” вскоре будет выведено из эксплуатации, а следовательно, его уже нельзя будет использовать в научных экспедициях. Пока я пишу эти строки, у США еще нет конкретных планов по его замене, поэтому скоро мы не сможем бурить морское дно в рамках государственных научных проектов. Частные компании продолжат работу, извлекая богатства из подводных недр, однако общество получит выгоду от этой деятельности лишь в той степени, в какой компании захотят продать нам то, что обнаружат. И все же я надеюсь, что общество увидит пользу от научного бурения и продолжит его поддерживать.
Японское судно “Тикю” было сконструировано для решения такой задачи, которая не ставилась никогда прежде: для бурения сквозь всю земную кору вплоть до мантии. Помните, я говорила, что никто раньше не бурил скважины до мантии? Так вот судно “Тикю” предназначено именно для этой работы. И хотя эта ранее невыполнимая задача пока так и не реализована, на сегодняшний день в рамках проекта
Leg
370 судно осуществило научные поиски жизни на глубине 1,2 километра в морском дне у берегов Японии. Чтобы пробурить кору в самом тонком месте и достать до мантии, придется продвинуться еще на несколько километров. Участники этого проекта, объединяющего ученых из Японии, Германии, Дании, США, Великобритании, Канады, Швейцарии, Австралии и Кореи, показали, что живые организмы процветают в морских отложениях по всей этой глубине. В образцах отложений обнаружено множество микробов, захороненных много миллионов лет назад
1
. Судя по всему, даже в этой отдаленной части глубинной биосферы по-прежнему есть какое-то тепло, подогревающее захороненную пищу и делающее ее более питательной. Поскольку на сегодняшний день лишь несколько экспедиций сумели пробурить кору достаточно глубоко, чтобы наблюдать такую реактивацию источников пищи, пока трудно сказать, насколько это распространенное явление.