Страница 145 из 223
Иными словами, смысл жизни может заключаться в том, чтобы растягивать этот процесс на очень длительные промежутки времени. А вы знаете, кто любит такие промежутки времени? Хронофилы! Люди растягивают временные интервалы, на протяжении которых могут передавать друг другу информацию, за счет написания книг, которые читаются потом многими поколениями. Вероятно, религия была мощным изобретением, заставлявшим людей чувствовать себя тесно связанными с теми, кто жил тысячелетиями ранее. Обитатели земных глубин используют принципиально другой подход, чтобы растянуть процесс повышения энтропии в широких временных рамках: просто отдельные особи живут очень долго. Это иной способ отдалить систему от состояния равновесия, нежели тот, с каким мы сталкиваемся в нашей обычной жизни. Хронофилы размазывают “сброс” энтропии, возрастающей при метаболической потере тепла, на столь большие временные масштабы, что люди не в состоянии это воспринять.
Хотя организмы, живущие тысячелетиями или дольше, кажутся нам странными, возможно, в них и нет ничего особенного. Вообще говоря, они помогают понять,
почему
существует жизнь. Обнаружение такого неизвестного нам ранее и необычного способа повышать энтропию на протяжении длительных отрезков времени подкрепляет идею, что возможность повышать энтропию как раз и служит
причиной
возникновения жизни. Жизнь существует, поскольку этого требует второе начало термодинамики.
Глава 11
Что обитатели земных недр могут сделать для нас?
Обитатели темных земных глубин, с их странными источниками пищи и энергии, повышающие энтропию в таких временных интервалах, что нам трудно себе это представить, в значительной степени остаются для нас далекими и непонятными. И в результате может показаться, что они почти не имеют возможности напрямую влиять на нашу жизнь.
Но это не так: микробы из глубоких подповерхностных слоев биосферы влияют на нашу жизнь самыми разными способами. В частности, в планетарном масштабе они ответственны за производство кислорода, которым мы дышим. Кислород по большей части производится растениями и планктоном, однако, если бы подземные микробы не захватывали органический материал, способный реагировать с кислородом, тот просто включался бы в растительные ткани с образованием диоксида углерода и воды. Кроме того, без питательных веществ, таких как железо и азот, перерабатываемых обитателями земных недр, фитопланктон производил бы для нас гораздо меньше кислорода. Наконец, обитатели земных глубин обладают уникальной способностью перерабатывать самые опасные отходы нашей жизнедеятельности: они дышат радиоактивным ураном, мышьяком, органическими канцерогенными веществами и другими опасными для нас соединениями, и это позволяет нам развиваться, не уничтожая самих себя.
Конечно, не все так радужно и безоблачно. Мы вовлечены в бесконечную борьбу с микробами из придонных отложений, которые растворяют корпуса кораблей, нефтяные вышки и опоры мостов. Они также преуспевают в производстве метана, который взрывается при добыче полезных ископаемых
[67]
[Речь идет о добыче угля. – Прим. науч. ред.]
и бурении нефтяных скважин, не говоря уже о том, что он относится к числу парниковых газов.
Кроме того, подземные микроорганизмы играют существенную роль в изменении климата. Возможно, в этом заключается их самая важная связь с нами, живущими на поверхности. В этой главе я расскажу о нашей научной работе в зоне арктической вечной мерзлоты, где мы пытаемся понять, участвуют ли подземные микроорганизмы в превращении углерода из оттаивающих слоев вечной мерзлоты в парниковые газы, усугубляя климатический кризис. Далее мы посмотрим, как подземные микробы могут повлиять на технологии хранения углерода, которые разрабатываются для смягчения последствий климатических изменений. И наконец, мы обсудим одну острейшую проблему современности – глубоководную разработку морского дна: добыча ценных металлов для производства возобновляемой энергии влияет на здоровье океана. Современный способ добычи может окончательно разрушить экосистему обитателей земных недр еще до того, как нам удастся их изучить.
Ню-Олесунн, Шпицберген, 79° северной широты
Экспедиционные работы не в последнюю очередь нравятся мне потому, что, какими бы учеными степенями ты ни обладал и каким бы умным себя ни считал, природа найдет способ уложить тебя на обе лопатки. Это учит смирению. Я помнила об этом в марте 2021 года, когда мы с коллегами бурили вечную мерзлоту – почву, которая не оттаивает никогда, даже летом. Зоны вечной мерзлоты есть в Арктике, в Антарктике и на больших высотах и находятся под верхним активным слоем почвы, который оттаивает каждое лето. Раньше я уже работала с образцами из зон вечной мерзлоты, которые привозили для меня другие люди, но никогда не бурила сама. И насколько мне известно, никто прежде не пытался обнаружить обитателей земных недр в зоне вечной мерзлоты в Ню-Олесунне, на Шпицбергене. Так что меня ожидало еще одно приключение.
Летом 2019 года, когда оттаяли верхние активные слои почвы, я присоединилась к Татьяне Вишнивецкой из Университета Теннесси и Андрею Абрамову из Института физико-химических и биологических проблем почвоведения в России для проведения разведывательных работ. Таяние вечной мерзлоты из-за глобального потепления – процесс более сложный, чем просто превращение замерзшей почвы в жидкую грязь. Почва над вечной мерзлотой оттаивает каждое лето, это нормально. Истинная вечная мерзлота находится глубже, под активным поверхностным слоем, оставаясь в замерзшем состоянии круглый год, и поэтому активность микробов там слабая. Нас интересовало, какое количество парниковых газов выделяется в атмосферу при таянии вечной мерзлоты в результате климатических изменений. В Ню-Олесунне активный слой достаточно толстый, около двух метров. Лежащий под ним слой вечной мерзлоты – рай для обитателей земных глубин: там нет солнечного света, нет подвижных конкурентов, но и еды почти нет, поскольку она находится в замороженном состоянии. К несчастью для нас, эта среда надежно защищена и от назойливых ученых. В отличие от субдукционных зон, здесь нет природных источников, выносящих микробов из глубин на поверхность. Выбора нет: для получения образцов приходится бурить вечную мерзлоту.