Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 35 из 182

25

1 октября, понедельник

Детектив-сержант Салли Медлок обвела взглядом собравшихся в зале сотрудников группы по обеспечению финансовой безопасности и профилактике мошенничества. Подразделение это было создано совсем недавно, по ее инициативе и при горячей поддержке руководства, понимавшего, что следует найти новый подход к обеспечению безопасности уязвимых категорий населения, а порой и просто доверчивых людей, защитить их от полчища хищников, притаившихся в цифровой канализации.

Если еще в 2005 году так называемые любовные мошенничества составляли лишь семь процентов от общего количества финансовых афер, совершенных в Великобритании, то теперь их число приближалось к семнадцати процентам. Суммы, которых лишились граждане, варьировались от нескольких тысяч фунтов до шокирующих четырех с половиной миллионов. Словом, аферисты совсем распоясались.

Положение стало настолько серьезным, что совещания теперь приходилось проводить ежедневно, с понедельника по пятницу. Семеро сотрудников данного подразделения, детективов и обычных полицейских, сидели за столом в конференц-зале на первом этаже Управления полиции Льюиса. Группа размещалась по соседству с отделом по расследованию особо тяжких преступлений, в одном из бывших общежитий позади главного корпуса, прямо над кабинетом детектива-суперинтенданта Роя Грейса.

Обеспечение безопасности было жизненно важной, но малозаметной частью деятельности британской полиции. Следовало постоянно держать руку на пульсе. Лица, пострадавшие от домашнего насилия. Дети, ставшие жертвами сексуального насилия. Молодые люди из-за рубежа, по большей части из Нигерии, Румынии и Албании, которых привезли сюда, превратили в рабов и заставили оказывать услуги сексуального характера или выполнять какую-то другую работу за сущие гроши. А с недавних пор под наблюдением полиции оказались и те, кто пострадал от интернет-мошенничества, главным образом пожилые люди.

Значительное количество женщин и мужчин всех возрастов, но в основном старше сорока лет, попало под прицел преступников, орудующих на сайтах знакомств. Вновь созданная группа требовала больших затрат, но занималась крайне важной работой: эти полицейские производили экспертную оценку безопасности вместе с социальными работниками и сотрудничали с финансовыми организациями с целью выявления уже пострадавших и потенциальных жертв, проводили беседы с ними самими, а также с их родными, чтобы помешать им распрощаться со своими деньгами.

Многие жертвы были пожилыми людьми и страдали психическими недугами: деменцией и другими возрастными заболеваниями. Перед группой также стояла задача выяснить, способны ли были пострадавшие принимать обоснованные решения или же сделали свой выбор необдуманно. Все чаще полиции помогали сотрудники финансовых служб, почтовых отделений и банков. Им вменили в обязанность сообщать о любых подозрительных переводах. У стариков должны были иметься очень веские причины, чтобы отправить крупную сумму в Гану или Нигерию.

Неуклонный рост телефонного и интернет-мошенничества привел к существенным изменениям в работе полиции. Раньше они действовали по принципу «следуем за преступником». Но если аферистами оказывались граждане других государств, что в последнее время происходило все чаще, у полиции просто не было возможности отправиться за ними в эти страны. Частенько приходилось закрывать дела с пометкой «виновный не установлен». Но именно методы работы полиции Суссекса позволили добиться значительного прогресса.

Сложнее всего оказалось убедить жертв снять розовые очки, объективно оценить ситуацию, изучить доказательства и увидеть реальное положение вещей. В одно из недавних такого рода мошенничеств были втянуты целых тридцать семь женщин со всего света, в том числе три дамы из Суссекса, возрастом от шестидесяти пяти до семидесяти девяти лет. Все они без памяти влюбились в атлетически сложенного военного из США, любителя татуировок и мотоциклов, и считали, что он тоже их любит. Образумить трех жительниц Суссекса было сравнительно легко — им просто показали исходную фотографию военного.

Было и еще одно обстоятельство: нередко давать показания пострадавшим мешало чувство стыда. Многие из них были умными, образованными людьми, квалифицированными специалистами, вполне отдающими себе, как им казалось, отчет в своих действиях. Умудренному жизнью человеку трудно признаться родным и друзьям, что он добровольно, по собственной глупости, отдал кому-то все свои деньги. И полицейским было также непросто сообщать жертвам, что их возлюбленных из Интернета, целый год промывавших несчастным мозги, на самом деле не существует.

Перед сержантом Медлок располагался большой монитор, на котором один за другим появлялись примеры последних сложных банковских афер, выявленных группой. Поддельные сообщения от крупного банка «Эйч-эс-би-си» о том, что онлайн-счет клиента был взломан и теперь необходимо немедленно ввести пароль, а затем изменить его вместе со всеми реквизитами. Еще одно, похожее, от «Эппл». И третье, на первый взгляд, от их собственного подразделения по обеспечению финансовой безопасности и профилактике мошенничества. Выглядело оно совсем как настоящее, если не обратить внимания на две грамматические ошибки и неверный электронный адрес, старательно размытый.

Затем Медлок вывела на экран список людей, находящихся в данный момент под наблюдением их группы. По каждому из них сержант запрашивала у сотрудников новые данные.

После двадцати минут просмотра они добрались до категории «любовное мошенничество». На мониторе возникло изображение статного седого мужчины лет шестидесяти или чуть меньше. Ниже было написано: «Майор Джон (Джонни) Фордуотер».

Детектив-сержант Хелен Сёрл, которой недавно исполнилось тридцать, подняла руку с широкими браслетами.