Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 23 из 182

17

26 сентября, среда

Рой Грейс и Клио пришли на родительское собрание. Они стояли в актовом зале школы Святого Кристофера, Рой держал в руке чашку кофе, а Клио — стакан с минеральной водой. Супруги не знали никого из родителей и детей, которые толпились у расставленных повсюду тарелок с печеньем и беседовали с учителями. Вообще-то, Бруно тоже должен был сегодня быть здесь, но не захотел.

Рой взглянул на часы: половина восьмого вечера. Через пятнадцать минут нужно уходить, чтобы успеть в ресторан, где они забронировали столик для ужина. Такси будет ждать у входа. А пока они поговорили с преподавателями географии, биологии, математики и английского языка. Ни один из них не высказал недовольства Бруно, но и похвал мальчик тоже не удостоился.

Краем глаза Грейс заметил директора, высокого и почти лысого, элегантно одетого мужчину лет пятидесяти, направляющегося прямо к ним.

— Мистер и миссис.. или правильнее было бы сказать детектив-суперинтендант и миссис Грейс?

— И так и этак хорошо, мистер Хартвелл, — любезно ответила Клио.

— Очень рад, что вы нашли время прийти.

— А как же иначе? — удивилась она. — Нам очень интересно, как дела у нашего сына, насколько он здесь прижился. Расскажите, пожалуйста.

— Ну, хорошо.. Я.. мы.. — Хартвелл замялся и на мгновение показалось, что он не находит нужных слов. — Так вот, Бруно славный мальчуган. Никаких сомнений. Очень вежливый.

Директор опять замолчал, неуверенно потирая ладони, как будто намыливал их.

— Учителя считают, что Бруно довольно независим. — И снова пауза. — Может быть, немного одинок. Вряд ли стоит этому удивляться, учитывая обстоятельства: мальчик лишился матери.. тем более что покойная леди, как мне говорили, вела.. э-э-э.. скажем так, несколько беспорядочный образ жизни.

Грейс поморщился, но признал:

— Полагаю, это весьма точное описание его матери, особенно в последние годы, насколько мне удалось установить.

— Давайте смотреть в лицо фактам. У Бруно трудности с адаптацией, что неудивительно. Он потерял мать, которая, похоже, вовсе не была образцом для подражания. Переехал в другую страну. Раньше он был единственным ребенком, а теперь должен иметь дело с маленьким братом, мачехой и отцом, который до этого отсутствовал в его жизни. Добавьте сюда другой язык и культуру.

— Мы прекрасно это понимаем, — сказала Клио. — Но надеемся, что спокойная жизнь в любящей семье и заботливое отношение в вашей школе помогут все наладить.

— Несомненно, — кивнул Хартвелл и опять неуверенно замолчал. — К сожалению, относительно Германии существуют некоторые предубеждения, и мы заметили пару случаев травли, которую, конечно же, постарались решительно прекратить. Бруно вам об этом рассказывал?

Грейс посмотрел на Клио, и та покачала головой.

— Нет, — ответил он. — Ни слова.

— Думаю, Бруно разобрался с этим по-своему. Вообще-то, он очень уверенный в себе мальчик, в определенном смысле.

— Да, он такой, — подтвердила Клио.

Вид у директора стал задумчивый.

— Пару дней назад я поговорил с Бруно с глазу на глаз, и кое-какие его слова меня весьма удивили.

Казалось, преподаватель сомневался, стоит ли их повторять.

— И что же сказал наш сын? — подбодрила его Клио.

Хартвелл снова сплел руки, теперь уже в очевидном смущении.

— Так вот, я задал ему обычные вопросы, какие задаю всем мальчикам его возраста, чтобы получить представление об их интересах и подсказать учителям, в каком направлении работать. Я поинтересовался у вашего сына, кем он хочет быть, когда вырастет. Разумеется, большинство наших учеников еще не задумываются о будущей карьере. Однако Бруно ответил очень определенно.. и, откровенно говоря, немного меня озадачил. Вы сами когда-нибудь спрашивали его об этом?

— Нет, — признался Грейс. — И что же он сказал?

— Так вот, он заявил, что хотел бы стать химиком или диктатором.

Усмешка Грейса тут же угасла, как только он заметил, насколько потрясена Клио.

— Химиком или диктатором? — переспросил он. — Неужели Буно прямо так и сказал?

— Именно, — подтвердил директор.

— А он не уточнил, диктатором какой страны? — осведомился Грейс.

— Я задал ему этот вопрос. И Бруно ответил со всей серьезностью, что пока еще окончательно не решил, но склоняется к Венесуэле.

— К Венесуэле? — удивился Грейс. — Но почему?

— Он сказал, что мог бы внедрить там такие же принципы защиты природы, как на Галапагосских островах, и побудить другие страны по всему миру сделать то же самое. Весьма впечатляющие мысли для мальчика его возраста, вам не кажется?

— А разве в Венесуэле диктатура? — спросила Клио.

— Хороший вопрос, — слегка смущенно протянул директор. — Нет, там демократия. Подозреваю, что Бруно еще слишком мал, чтобы понимать разницу.

Грейс ненадолго задумался, однако ничего не сказал. Он только надеялся, что Тэд Хартвелл прав.

Надеялся, но не был уверен.