Страница 23 из 182
17
26 сентября, среда
Рой Грейс и Клио пришли на родительское собрание. Они стояли в актовом зале школы Святого Кристофера, Рой держал в руке чашку кофе, а Клио — стакан с минеральной водой. Супруги не знали никого из родителей и детей, которые толпились у расставленных повсюду тарелок с печеньем и беседовали с учителями. Вообще-то, Бруно тоже должен был сегодня быть здесь, но не захотел.
Рой взглянул на часы: половина восьмого вечера. Через пятнадцать минут нужно уходить, чтобы успеть в ресторан, где они забронировали столик для ужина. Такси будет ждать у входа. А пока они поговорили с преподавателями географии, биологии, математики и английского языка. Ни один из них не высказал недовольства Бруно, но и похвал мальчик тоже не удостоился.
Краем глаза Грейс заметил директора, высокого и почти лысого, элегантно одетого мужчину лет пятидесяти, направляющегося прямо к ним.
— Мистер и миссис.. или правильнее было бы сказать детектив-суперинтендант и миссис Грейс?
— И так и этак хорошо, мистер Хартвелл, — любезно ответила Клио.
— Очень рад, что вы нашли время прийти.
— А как же иначе? — удивилась она. — Нам очень интересно, как дела у нашего сына, насколько он здесь прижился. Расскажите, пожалуйста.
— Ну, хорошо.. Я.. мы.. — Хартвелл замялся и на мгновение показалось, что он не находит нужных слов. — Так вот, Бруно славный мальчуган. Никаких сомнений. Очень вежливый.
Директор опять замолчал, неуверенно потирая ладони, как будто намыливал их.
— Учителя считают, что Бруно довольно независим. — И снова пауза. — Может быть, немного одинок. Вряд ли стоит этому удивляться, учитывая обстоятельства: мальчик лишился матери.. тем более что покойная леди, как мне говорили, вела.. э-э-э.. скажем так, несколько беспорядочный образ жизни.
Грейс поморщился, но признал:
— Полагаю, это весьма точное описание его матери, особенно в последние годы, насколько мне удалось установить.
— Давайте смотреть в лицо фактам. У Бруно трудности с адаптацией, что неудивительно. Он потерял мать, которая, похоже, вовсе не была образцом для подражания. Переехал в другую страну. Раньше он был единственным ребенком, а теперь должен иметь дело с маленьким братом, мачехой и отцом, который до этого отсутствовал в его жизни. Добавьте сюда другой язык и культуру.
— Мы прекрасно это понимаем, — сказала Клио. — Но надеемся, что спокойная жизнь в любящей семье и заботливое отношение в вашей школе помогут все наладить.
— Несомненно, — кивнул Хартвелл и опять неуверенно замолчал. — К сожалению, относительно Германии существуют некоторые предубеждения, и мы заметили пару случаев травли, которую, конечно же, постарались решительно прекратить. Бруно вам об этом рассказывал?
Грейс посмотрел на Клио, и та покачала головой.
— Нет, — ответил он. — Ни слова.
— Думаю, Бруно разобрался с этим по-своему. Вообще-то, он очень уверенный в себе мальчик, в определенном смысле.
— Да, он такой, — подтвердила Клио.
Вид у директора стал задумчивый.
— Пару дней назад я поговорил с Бруно с глазу на глаз, и кое-какие его слова меня весьма удивили.
Казалось, преподаватель сомневался, стоит ли их повторять.
— И что же сказал наш сын? — подбодрила его Клио.
Хартвелл снова сплел руки, теперь уже в очевидном смущении.
— Так вот, я задал ему обычные вопросы, какие задаю всем мальчикам его возраста, чтобы получить представление об их интересах и подсказать учителям, в каком направлении работать. Я поинтересовался у вашего сына, кем он хочет быть, когда вырастет. Разумеется, большинство наших учеников еще не задумываются о будущей карьере. Однако Бруно ответил очень определенно.. и, откровенно говоря, немного меня озадачил. Вы сами когда-нибудь спрашивали его об этом?
— Нет, — признался Грейс. — И что же он сказал?
— Так вот, он заявил, что хотел бы стать химиком или диктатором.
Усмешка Грейса тут же угасла, как только он заметил, насколько потрясена Клио.
— Химиком или диктатором? — переспросил он. — Неужели Буно прямо так и сказал?
— Именно, — подтвердил директор.
— А он не уточнил, диктатором какой страны? — осведомился Грейс.
— Я задал ему этот вопрос. И Бруно ответил со всей серьезностью, что пока еще окончательно не решил, но склоняется к Венесуэле.
— К Венесуэле? — удивился Грейс. — Но почему?
— Он сказал, что мог бы внедрить там такие же принципы защиты природы, как на Галапагосских островах, и побудить другие страны по всему миру сделать то же самое. Весьма впечатляющие мысли для мальчика его возраста, вам не кажется?
— А разве в Венесуэле диктатура? — спросила Клио.
— Хороший вопрос, — слегка смущенно протянул директор. — Нет, там демократия. Подозреваю, что Бруно еще слишком мал, чтобы понимать разницу.
Грейс ненадолго задумался, однако ничего не сказал. Он только надеялся, что Тэд Хартвелл прав.
Надеялся, но не был уверен.