Страница 108 из 182
76
10 октября, среда
— Третий допрос Дунстана Огванга проводится в присутствии его адвоката Элисон Уоттс, детектива-суперинтенданта Грейса и детектива-сержанта Поттинга, — произнес в камеру Рой Грейс, а затем обратился к подозреваемому: — Мистер Огванг, на предыдущих допросах вы хранили молчание, на что имели полное право. Напомню, что вас арестовали по подозрению в умышленном нанесении тяжких телесных повреждений. Вы не обязаны ничего говорить. Но вашей защите может повредить, если на суде вы сошлетесь на то, о чем не упоминали на допросах. Все, что вы сейчас скажете, может быть использовано как доказательство. Это понятно?
Огванг смотрел на него в мрачном молчании.
— Детектив-суперинтендант, мой клиент сказал мне, что не будет отвечать ни на какие вопросы, — заявила адвокат.
— Понимаю, но хочу дать вашему клиенту еще одну возможность изменить свои намерения. — Грейс повернулся к Огвангу. — Согласно рапорту сотрудницы полиции, которая арестовала вас прошлой ночью, вы держали в руке мачете. На лезвии были следы, похожие на свежую кровь. Вы не хотите ничего сказать по этому поводу? Дать какое-нибудь объяснение?
— Без комментариев.
— Я только что получил из отдела судебно-медицинской экспертизы полиции Суррея и Суссекса анализ крови, обнаруженной на вашем ноже. Она полностью совпадает с кровью джентльмена, на которого напали в его собственном доме незадолго, фактически за несколько минут, до вашего ареста. Кисть его руки сначала пригвоздили кухонным ножом к разделочной доске, а затем отрубили с помощью мачете. Вы улавливаете суть?
Огванг снова молча посмотрел на него.
— Жертва опознала вас. Вы ничего не хотите мне сказать?
— Я уже говорила вам, что мой клиент не намерен отвечать ни на какие вопросы, — резким тоном напомнила адвокат.
— Я слышал вас, — парировал Грейс. — Но все же я имею право задавать вопросы, на основании которых можно будет сделать определенные выводы. Осознает ли ваш клиент серьезность совершенного преступления? Умышленное причинение тяжких телесных повреждений может повлечь за собой наказание, аналогичное приговору за убийство. И его ожидает двадцать лет тюремного заключения или даже больше.
— Я объясню это моему клиенту.
— Мисс Уоттс, чтобы ни у кого не было иллюзий относительно положения вещей, напомню: мой коллега детектив-инспектор Брэнсон уже упоминал на прошлом допросе о том, что Международный уголовный суд в Гааге выдал ордер на арест Кофи Оконджо по обвинению в зверствах, учиненных в ходе боевых действий в Сьерра-Леоне в начале века. Мы видели присланную судом фотографию, и я готов подтвердить, что на ней запечатлен ваш клиент.
Грейс наслаждался очевидным смущением адвоката. К ее чести, мисс Уоттс сохраняла невозмутимое выражение лица.
— Я не намерена раскрывать содержание конфиденциальных разговоров с клиентом, — заявила она.
Грейс снова обратился к Огвангу:
— Мы убеждены, что вы работаете вместе с сообщником или подручным. Мы также уверены, что вы оба действуете не сами по себе. Я не могу обещать вам каких-либо привилегий или особого обращения, но, если вы решите сотрудничать со следствием и сообщите нам важные сведения, суд непременно учтет это при вынесении приговора. Не торопитесь, подумайте хорошенько. — Он повернулся к мисс Уоттс. — А вы не хотели бы тоже это обдумать? Если вам и вашему клиенту необходимо больше времени, мы можем отложить допрос.
Огванг уставился на адвоката.
— Как я уже объясняла, мой клиент не хочет отвечать на вопросы. Как я полагаю, вы намерены предъявить ему обвинения? Что ж, делайте то, что должны делать, — сказала она.
Грейс еще раз посмотрел в безжизненные глаза Огванга, большие и круглые, а потом перевел взгляд на часы и обратился к камере у себя над головой:
— Допрос Дунстана Огванга закончен в двенадцать часов девять минут.