Страница 51 из 142
28
Грейс потуже затянул ремень безопасности и, велев Брэнсону сделать то же самое, вдавил педаль газа в пол. «Альфа-ромео» помчалась на предельной скорости, лавируя в транспортном потоке. Грейс неустанно жал на клаксон, мигал фарами и жалел, что не поехал на патрульной машине.
Когда они в третий раз встали на светофоре, в голове билось только одно: «Если врежусь, врежусь хоть во что-то, можно смело подыскивать себе квартиру в Ньюкасле».
Фирма, чей адрес отыскала Белла, располагалась среди обилия магазинов на улочке к югу от вокзала Хова. Взвизгнув шинами, «альфа-ромео» вписалась в заковыристый левый поворот, миновала автомойку, снова повернула налево, опасно подрезав отъезжавшее от вокзала такси.
Из неприметной двери между магазином сантехники и газетным киоском выскочила женщина лет тридцати, с великолепной фигурой, ежиком рыжих волос и заурядным, густо накрашенным лицом. В руках она сжимала большую кожаную папку для портфолио.
Едва успев заглушить мотор, Грейс ринулся за женщиной:
— Клэр?
Та застыла, слишком напуганная, чтобы врать.
— По-моему, рабочий день еще не закончился. – Грейс предъявил удостоверение.
Глаза женщины забегали, словно в поисках пути отступления.
— Мм.. просто решила сбегать за сэндвичем.
Акцент выдавал в ней уроженку Восточного Лондона.
— Пару минут назад мы говорили по телефону. Похоже, нас разъединили.
— В самом деле? – уклончиво произнесла Клэр.
— Да. Вот я и решил наведаться лично, сами знаете, какая нынче связь.
Женщина смотрела на него настороженно, без улыбки.
— Может, пройдем к вам в офис и побеседуем? – предложил Грейс, заметив, что Брэнсон успел выбраться из машины и направляется к ним.
— Ну.. – в панике залепетала женщина. – Мне нужно посоветоваться с бизнес-партнером.
— Выбирайте, как поступим – по-плохому или по-хорошему, – отчеканил Грейс. – Если по-хорошему, мы идем к вам в офис и мило беседуем за чашкой чая. Если по-плохому, я остаюсь здесь, а мой напарник едет за ордером на обыск и возвращается с шестью полицейскими, которые перевернут вашу контору вверх дном, по паркетине разберут.
Паника во взгляде Клэр сменилась страхом.
— Офицер, можете объяснить, что, собственно, происходит?
— Для начала, не люблю, когда меня сбрасывают.
Женщина покраснела и закусила губу. Мимо, кашляя двигателем, прогрохотал автобус. Грейс подождал, пока тот проедет, и добавил:
— Я объясню, что происходит. Джейни Стреттон мертва.
— Джейни? – Женщина потрясенно прижала ладонь ко рту.
Грейс почувствовал, что пора прижать дамочку.
— Во вторник вечером какой-то маньяк исполосовал ее ножом и расчленил. Видели новость про обезглавленный труп, найденный в Пис-Хейвене?
Женщина мертвенно побледнела, отчего толстый слой косметики особенно бросался в глаза. Не отнимая руки ото рта, она кивнула.
— Сегодня выяснилось, что это Джейни. Так как насчет поговорить?
* * *
Офис «БКЭ-247 лтд» с маленьким пищеблоком располагался на втором этаже и окнами выходил на улицу. Мрачновато-фиолетовые стены, ковер мутно-зеленого цвета производили удручающее впечатление. Очевидно, помещению даже не пытались придать хоть сколько-нибудь презентабельный вид.
Всю меблировку составляли три обшарпанных деревянных стола, три облезлых офисных кресла и четыре серых картотечных шкафа – все как будто купленное на барахолке. Довершали картину дешевые CD-плеер и телевизор. Разительный контраст с обстановкой являли навороченные компьютеры и телефоны на каждом столе. Раздался звонок, но Клэр не отреагировала – похоже, еще не оправилась от шока.
Сжимая в руках по чашке с чаем, Брэнсон и Грейс устроились на черных дерматиновых креслах напротив Клэр. Грейс достал записную книжку, но при этом не сводил глаз с женщины.
— Как ваше полное имя?
Ее взгляд метнулся влево, к полушарию мозга, отвечающему за память.
— Клэр Поттер.
Грейс сделал пометку в блокноте.
— Фирма принадлежит вам?
— Мне и моему партнеру.
— Как его зовут?
И снова ее взгляд метнулся влево. Едва ли она врала насчет собственного имени, значит такое движение глаз означало, что Клэр говорит правду, а в противоположную сторону – лжет.
— Барри Мейсон.
Грейс на секунду задумался:
— «БКЭ двести сорок семь лтд» – это «Барри и Клэр энтерпрайзис»?
— Нет, но близко, – покачала головой Клэр.
Пристроив блокнот на колени, Грейс выразительно развел руками.
— Ну, рассказывайте.
Взгляд собеседницы метнулся вправо. Понятно, прикидывает, как бы поубедительнее соврать.
Внезапно Клэр спрятала лицо в ладонях.
— Проклятье, поверить не могу. Джейни. Такая милая девушка. Она мне очень нравилась.
— В среду, в половине пятого, вы оставили на ее автоответчике сообщение. – Грейс отыскал соответствующую запись в блокноте. – Цитирую: «Джейни, привет! Это Клэр. Для тебя есть кое-что интересное. Набери меня».
Он выдержал паузу.
— О чем шла речь?
Женщина подняла голову и снова скосила глаза вправо. Очевидно, вопрос встревожил ее не на шутку.
— Клэр, – подключился Брэнсон, разыгрывая из себя классического «хорошего копа» в противовес напарнику, – лучше скажите нам правду, ничего не утаивая.
Его реплика достигла цели. Глаза Клэр забегали, не зная, куда спрятаться.
— Господи, Барри меня убьет. Аббревиатура расшифровывается как «Барри и Клэр эскорт двадцать четыре на семь».
Грейс на миг лишился дара речи.
— Джейни Стреттон оказывала эскорт-услуги? Она была проституткой?
Клэр неожиданно рассердилась:
— Мы предоставляем услуги сопровождения для одиноких мужчин – и женщин. Подбираем им приятную компанию на вечер, не более. Никакой проституции.
Глаза собеседницы все сильнее уходили вправо, как будто старались спрятаться.
— Все чинно и невинно? – хмыкнул Грейс.
— Для нас да, – пожала она плечами.
— Ага, слышали, и не раз. А если клиент пожелает уединиться с юной особой, вас это не касается.
— Наверное, мне стоит позвонить своему адвокату, – после недолгого молчания пробормотала Клэр.
— Ваш мерзкий бизнес меня не интересует, – отрезал Грейс. – Звоните адвокату, и тогда я упеку вас за решетку из принципа. Сотру с лица земли. Мне нужно найти убийцу Джейни, и больше ничего. Помогите мне, и никто вас не тронет. Мы друг друга поняли?
Поморщившись, Клэр кивнула.
— Сколько вы берете с клиентов?
— Шестьдесят фунтов в час.
— Ваша прибыль?
— Сорок процентов.
— Все остальное достается девушкам?