Страница 34 из 142
20
— В Вайкинге ветер северо-западный, сменится юго-восточным силой пять-шесть баллов. Осадки. Видимость хорошая. В Северном и Южном Утсире ветер северо-западный, сначала четыре-пять баллов по шкале Бофорта в Южном Утсире, в дальнейшем – три-четыре балла, – бормотал Синоптик.
Он ехал за рулем раздолбанного белого «фиата-панды» с намертво въевшейся ржавчиной. По радио какой-то болван, очень далекий от темы, рассуждал, как легко украсть чужие персональные данные. Однако поездка вдоль Шорхемской гавани – коммерческого порта Брайтон-энд-Хова – придавала актуальность прогнозу для судоходства.
Слева, за складом, располагался Суссекский яхт-клуб, справа стройным рядом тянулись особняки с террасами. Синоптик спешил на очередную встречу с Джонасом Смитом, а точнее, с Карлом Веннером, и жирдяй начинал здорово действовать ему на нервы. Он связался с Веннером только затем, чтобы отомстить своим работодателям, ни в грош его не ставящим. Однако сейчас ему приходилось бросать все и по щелчку мчаться к Веннеру, потому что Веннер отказывался общаться по телефону и электронной почте, как все нормальные люди. Особенно бесили эти дурацкие шпионские игры перед каждой аудиенцией. Причем, не важно, где она устраивалась – в гостиничном номере, как в прошлый раз, или, как сейчас, в офисе.
Синоптик миновал особняки и ремонтный док, включил правый поворотник и, выждав, пока поток машин рассосется, прибавил газу – дряхлый мотор задребезжал от нагрузки. Дальше путь лежал через лабиринт промышленных и коммерческих зданий Портслейда. Узнать нужное строение не составляло труда – только у него на крыше, подобно гротескному насекомому, чернел вертолет. Личный вертолет Веннера.
Проехав древнюю стоянку, Синоптик припарковался возле внушительного современного склада рядом с черным «мерседесом» – одним из автомобилей Веннера. Табличка на стене гласила: «Импортно-экспортная компания „Западный океан“».
Заглушив мотор, Синоптик еще немного послушал радио, прикидывая, не позвонить ли на станцию, чтобы ткнуть болвана в его ошибки. Однако время поджимало, ему нужно было поскорее вернуться в офис. Бормоча себе под нос «В Кромарти, Форте, Тайне и Доггере ветер северо-западный силой семь – штормовые девять баллов», он выбрался наружу, запер «фиат», методично проверил каждую дверцу и направился к боковому входу. Заглянул в объектив камеры наблюдения и нажал кнопку звонка.
Раздался щелчок, и замок со скрежетом отворился. Толкнув тяжелую дверь, Синоптик очутился в просторном помещении размером с футбольное поле, сплошь заставленном огромными морскими контейнерами. Двое угрюмых уроженцев Восточной Европы – один лысый, с забитой татуировками головой, второй с гривой темных волос, оба в комбинезонах – коротко кивнули Синоптику и снова занялись контейнером, подвешенным на передвижном подъемнике.
Синоптик давно влез в систему «Западного океана» и прекрасно знал, что именно находится в контейнерах. На половину легальных товаров (преимущественно автозапчасти и удобрения) приходилась половина контрабанды: угнанные штучные автомобили для России и Ближнего Востока, оружие для Сирии и Северной Кореи, просроченные лекарства для Нигерии.
Синоптик не собирался делиться своим открытием с Веннером, просто мотал на ус. Сейчас ему хотелось поскорее встретиться с американцем, сообщить ему нужные сведения и вернуться в офис. Кроме того, вечером у него было свидание с Моной – правда, в интернет-чате. Уже третье. Мона работала в IT-компании в американском Бойсе, штат Айдахо; болтали они в основном о насущном.
Особенно Синоптику нравилось, что Мона читала Роберта Антона Уилсона, и вообще, у них было очень много общего. Мона тоже думала, что скоро люди смогут загружать свой мозг в компьютер и жить в виртуальной реальности, освободившись от дурацких ограничений бренной плоти.
Огромный грузовой лифт вознес его на второй этаж.
— На востоке Форта и Доггера атмосферное давление понизится, – сообщил Синоптик поджидавшему его у лифта Мику Брауну в сером спортивном костюме «Прада» и белых мокасинах.
Албанец никогда не слушал прогноз для судоходства в Британии и не понимал, о чем бормочет Синоптик. Собственно, его бубнеж был албанцу до лампочки. Он гонял во рту жвачку, демонстрируя практически весь набор белых острых зубов, и оценивающе рассматривал Синоптика: его унылую физиономию, уныло висящие волосы, унылую белую рубашку, бежевые штаны, дурацкие серые ботинки. Особенно албанца интересовало наличие оружия; вряд ли такой чудик додумается купить пушку, но все равно его задача – проверить, за это ему и платят.
Фрост выглядел дохляком без намека на мышцы. Грохнуть такого – раз плюнуть. Албанец же предпочитал более достойных противников: приятно немного поразвлечься, когда тебе пытаются дать отпор; особенно с женщинами.
— Мобильник? – утробным голосом произнес Браун.
— При себе нет.
— Где оставил? В машине, в офисе?
— В офисе, – соврал Синоптик. – Как и велели.
Напротив лифта помещалась внушительная дверь с электронным замком и вмонтированным глазком камеры.
Албанец приложил к панели пропуск и, толкнув створку, поманил Синоптика за собой.
С порога в нос ему ударила знакомая вонь сигары. Дверь вела в маленькое помещение без окон, застеленное дешевым ковролином. Обстановку составлял видавший виды металлический стол, похоже купленный на барахолке; вращающееся кресло; висящий на стене плазменный телевизор, по которому транслировали футбольный матч, и пять мониторов: на один выводилось изображение с камеры в офисной двери, еще четыре охватывали всю внешнюю территорию здания.
— Жди, – распорядился албанец и скрылся за дверью в недрах офиса.
Вскоре до Синоптика донеслись крики. Орал Веннер, но слов было не разобрать.
Синоптик уставился на экран телевизора. Близился обед. Уже второй раз за неделю Веннер выдергивал его во время ланча, и это дико раздражало. Разглядывая втоптанный в ковер обрывок фольги, Синоптик гадал, как набраться смелости и отказаться от дальнейшего сотрудничества с Веннером. Он снова покосился на экран. Лучше бы сейчас передавали не футбол, а «Стартрек». Сериал придавал ему храбрости, вдохновения. Временами он воображал себя кем-то из героев. Отважным..
Он, человек не робкого десятка, откашлялся, соображая, где взять смелость. Карл Веннер точно не обрадуется..
Его размышления прервал стук открываемой двери и визгливые вопли с луизианским акцентом: