Страница 37 из 153
22
Грейс вытащил изо рта дымящуюся сигару, зевнул, но тут же снова зажал ее зубами, целиком сосредоточившись на раздаче, и сгреб с измятого зеленого сукна пять карт. По центру стола высилась горстка пятидесятипенсовых фишек – обязательные ставки. Остальное пространство стола было заполнено стаканами виски, бокалами вина, кучками банкнот и фишек, парой переполненных пепельниц, да вдобавок еще обильно усеяно кусочками чипсов и крошками от сэндвичей. Комната основательно провоняла табачным дымом, а по высоким окнам, выходящим на Ла-Манш с огнями Дворцового причала, снаружи хлестали ветер и дождь.
Порядок игры всегда определял сдающий. Боб Торнтон, давным-давно вышедший в отставку детектив-инспектор, каждый раз, когда наступала его очередь, выбирал дро-покер, наименее любимую Грейсом разновидность покера. Рой бросил взгляд на часы: 00:38. Согласно традиции их еженедельных вечерних встреч по четвергам последний полный раунд начался в половине первого ночи, и после этой раздачи последуют еще только две.
Нынешний вечер для Роя выдался скверным. Несмотря на то что он сегодня надел свои счастливые бирюзовые носки и счастливую рубашку в синюю полоску, карты постоянно доставались дрянные, пару раз Грейс зарвался с уравниванием ставки, да потом еще прилично потерял, неудачно сблефовав. В общем, игра шла так же, как и практически все остальное на этой неделе: препаршиво. Пока он продул сто пятьдесят фунтов, но последний раунд зачастую выдается самым опасным.
Внимательно изучая реакцию пятерых партнеров на доставшиеся им карты, Грейс мельком взглянул на свои и внезапно приободрился. Три десятки. Первая приличная комбинация за почти два часа! Но при этом и рискованная: с одной стороны, не разыграть ее было бы безрассудством, с другой – успех она ни в коем случае не гарантировала.
Читать Боба Торнтона всегда было делом непростым. Этот крупный старикан возрастом хорошо за семьдесят до сих пор еще оставался достаточно энергичным, чтобы систематически играть в сквош. Ястребиное лицо и покрытые пигментными пятнами руки, здорово смахивающие на лапы рептилии; сегодня он вырядился в зеленый кардиган поверх расстегнутой на вороте рубашки в клетку, вельветовые брюки и легкие теннисные туфли. Торнтон был значительно старше каждого из десяти игроков, составляющих костяк их покерного клуба, – все они, раз вписавшись в игру, стали затем регулярно посещать встречи по четвергам, и так неделя за неделей, год за годом. Каждый участник по очереди принимал у себя остальных.
Клуб возник еще задолго до поступления Грейса на службу в полицию. Торнтон рассказывал им, причем не единожды, что на момент присоединения к группе несколько десятилетий назад он оказался в ней самым молодым игроком. В свете надвигающейся тридцать девятой годовщины Рой не раз задумывался, а не превратится ли однажды и он сам, подобно Бобу, в старого пердуна – завсегдатая клуба.
Тем не менее возраст определенно приносил и некоторые преимущества. Торнтон был сообразительным, изворотливым и очень агрессивным игроком, прочитать которого довольно сложно. Насколько помнилось Грейсу, за многие годы Боб крайне редко возвращался домой без выигрыша, – верный себе, он и сейчас сидел с горкой наличных и фишек. Втянув голову в плечи, старик изучал и сортировал карты, держа их чуть ли не вплотную к груди, вглядываясь в них через очки встревоженным жадным взглядом. Затем он открыл и тут же захлопнул рот, по-змеиному быстро проведя языком по губам, и Рой моментально понял, что беспокоиться о картах Боба ему не стоит, если только тому не повезет с прикупом.
Что ж, теперь была очередь Грейса торговаться. Он внимательно оглядел остальных партнеров.
Том Аллен, тридцатичетырехлетний детектив из брайтонского отдела уголовного розыска, – серьезное мальчишеское лицо и копна кудрявых волос. Одетый в свитер поверх футболки, он бесстрастно разглядывал карты. Этого парня тоже всегда было сложно раскусить.
Рядом с Томом сидел Крис Кроук, мотокоп из дорожной полиции, – вроде их еще не переименовали? Стройный, хорошо сложенный голубоглазый блондин, обладающий приятной внешностью и разящим наповал обаянием, Кроук воплощал собой прожженного ловеласа, образ жизни которого более соответствовал плейбою, нежели полицейскому. Сегодняшняя игра проходила в его шикарной квартире на шестом этаже в элитнейшей многоэтажке Брайтона, Доме Ван Алена. Любой другой купающийся в роскоши полицейский вызвал бы у Грейса подозрения, однако все прекрасно знали, что бывшая жена Кроука была светской львицей, наследницей огромного состояния, сколоченного на футбольном тотализаторе.
Крис познакомился с этой женщиной, когда остановил ее за превышение скорости, – потом он неизменно похвалялся, что, несмотря на выписанный штраф, она все-таки вышла за него замуж. В чем бы ни заключалась правда, такая версия уже стала частью истории, но что не вызывало сомнений, так это явная выгода, извлеченная Кроуком из брака: когда жена в конце концов устала от его графика работы (таков удел каждой супруги полицейского), то при разводе отписала ему весьма приличную долю.
Игроком Кроук был безрассудным и непредсказуемым. За семь лет знакомства Грейс так и не смог толком расшифровать язык его тела. Мотокопа словно бы совершенно не волновало, выиграет он или проиграет. Тех, кто опасается что-либо потерять, читать всегда было гораздо проще.
Затем Рой сосредоточился на Треворе Картере, тихом лысеющем айтишнике из брайтонского отделения полиции. Консервативно одетый в серую рубашку с закатанными рукавами, тускло-коричневые брюки и не по моде крупные очки, Картер являл собой типичного бережливого семьянина и играл так, будто от исхода партии зависит благосостояние его четверых детей. Он редко блефовал, редко поднимал ставку и, как следствие, редко оказывался в плюсе. Его выдавал нервный тик правого глаза – проверенный знак, что у него хорошие карты. Как раз сейчас глаз у Тревора подергивался.
Наконец Грейс взглянул на Джеффа Паноне, тридцатилетнего сотрудника отдела по борьбе с наркотиками, в черной футболке, белых джинсах и сандалиях, с черными волосами длиной почти до плеч и золотой серьгой в ухе, попыхивающего большущей сигарой. Из наблюдений за Джеффом в течение последней пары лет Рой усвоил, что при хороших картах в дро-покере Паноне систематически тасует их и перекладывает в руке, при плохих же этого не делает. К сожалению, в данный момент он вовсю возился со своими картами.
— Твоя ставка, Рой, – напомнил Боб Торнтон.