Страница 5 из 6
— Просил, — согласился Суслик. — А ты не пугай.
— Ладно, — кивнул Хома и снова начал:
— Светлым-пресветлым днём…
— Другое дело, — обрадовался Суслик.
— …Когда солнце давным-давно село… — продолжил Хома.
— Аа-аааа! — вскричал было Суслик, бросившись вон.
Но Хома его остановил и лапой рот ему закрыл. Подрожал-подрожал Суслик и успокоился. А Хома на всякий случай дверь открыл, а не то Суслик опять её снесёт.
— Начинай, — застеснялся Суслик, — только не с начала, а дальше.
— Ладно, — буркнул Хома и начал. Не с начала, а дальше. — Пошёл Суслик в поле гулять. А ночь кругом…
— Аа-аааа! — вконец перепугался Суслик.
И наружу.
И домой бегом.
Забился в свою нору, от страха трясётся. Заснуть пытается. Не даёт ему покоя тот самый Суслик, который ночью в поле вышел. А вдруг там, в поле, ему навстречу — Лиса молодая! Быстроногая!..
Ворочался лучший друг Суслик, ворочался, встал и к Хоме пошёл.
А у Хомы дверь открыта. Забыл закрыть. И спит себе спокойненько, будто дверь закрыта и будто не ночь на дворе.
Тронул его Суслик за плечо.
— Аа-аааа! — вскричал спросонья Хома и наружу выскочил.
И хоть дверь открыта была, всё равно её с петель своротил.
— Это я, — пропищал из норы Суслик. — Ты что?
— Что-что, — пробурчал Хома, из темноты возвращаясь. — Чего пугаешь? Чего тебе?
— Я просто хотел узнать, что дальше?
— Что «что дальше»?! — вскипел Хома.
— Чем страшная история кончилась? — сказал Суслик. — А то никак заснуть не могу.
— Ничем не кончилась! — разозлился Хома. — Ничего с твоим Сусликом не случилось! Походил он по полю, походил, никого не встретил, домой вернулся! И спать лёг! Повезло ему, понял?
Выдернул Хома из головы седой волосок, выгнал Суслика вон из норы. И заперся на крючок.
А ещё дверь изнутри двумя большими гвоздями забил. Чтоб Суслик по ночам не шлялся и зря не пугал.
Рассказывай ему после этого страшные истории!..
Хорошо ещё, что не подслушивали ни шакалы там, хоть их пока нет, ни филины, ни ястребы, которые не дремлют.
Они когти точили. Им было некогда.
КАК ХОМА И СУСЛИК В ВОДУ ГЛЯДЕЛИ
Сидели как-то на берегу ручья Хома и Суслик. Возле Дальней рощи.
Они там часто сидели, им там нравилось. Сидели и на воду смотрели. На свои отражения. А отражения на них из воды смотрели. На Хому и Суслика.
— Вода ведь уплывает? — вдруг сказал Суслик.
— Уплывает, — сказал Хома.
— И новая приплывает? — сказал Суслик.
— Ага, — сказал Хома. — И так всё время.
— Чего ж она всё не уплывёт?
— А её много, — сказал Хома.
Подумал-подумал Суслик и лапу Хоме пожал.
— Спасибо, Хома.
И снова на своё отражение уставился.
— А почему же моё отражение не уплывает? — спросил Суслик.
— Уплывает, — ответил Хома. — Не веришь?
— Проверим, — нахмурился Суслик. И вверх по ручью ушёл.
— Плывёт? — крикнул Суслик.
— Пока нет, — отозвался Хома.
Подождали немного.
— Плывёт? — крикнул Суслик.
— Нет, — отозвался Хома. — А ты в воду смотришь?
— Смотрю, — обиделся Суслик.
— Значит, оно ещё в пути. Снова подождали.
— Плывёт? — сердито крикнул Суслик.
— Нет, — забеспокоился Хома. — Может, оно где-то по пути застряло?
— Нигде не застряло! Оно и не плыло даже! — вернулся Суслик. — Вечно ты меня обманываешь!
— Так вот же оно, — обрадовался Хома, указывая лапой на воду. — Приплыло!
И точно, рядом с отражением Хомы — отражение Суслика на воде.
Посмотрел недоверчиво Суслик, даже носом к ручью склонился — вроде оно.
— Хм, — удивился Суслик. — Похоже на моё.
— Ещё б не твоё, — буркнул Хома. — Ты у нас один такой страшный.
— Значит, это не я, — сказал Суслик.
— А рост? — сказал Хома. — У тебя рост выше моего. И у отражения твоего выше.
— Тогда это я, — признался Суслик и хихикнул. — Я тебя раскусил. И ничуть оно не приплыло. Оно здесь оставалось и никуда не плавало.
— Отойди от берега! — рассвирепел Хома. Суслик побурчал, побурчал, но отошёл.
— Нет твоего отражения! — воскликнул Хома.
— Есть, — упрямился Суслик. — Просто я его отсюда не вижу!
— Нету, — настаивал Хома. — Не-ту! Сам посмотри.
— И посмотрю. И посмотрел.
— Есть! — вскричал Суслик. — Вот оно!
Хома так и ахнул.
— Странно… Раньше не было. Ну, честное слово!
— Было! — настаивал Суслик.
— Конечно, не было, — догадался Хома. — Это новое отражение. А старое вниз по течению уплыло. Не веришь — сбегай и проверь.
— Сбегаю, — пропыхтел Суслик. — Проверю. И побежал проверять. Долго ждал его Хома. Целый месяц. Пришёл наконец Суслик. Еле ноги приволок.
— Ну? — грозно спросил Хома. — Убедился?
— Убедился, — задыхаясь, сказал Суслик. — Ой, замучился… Я его сразу за поворотом догнал. Посмотрел в воду — оно. Побежал дальше — опять оно. Ещё дальше — снова опять! Знаешь, Хома, сколько их? Не сосчитать!.. До самой реки добежал, куда ручей впадает, — везде мои, а твоих нет! — выпалил он. — Ты только не огорчайся. Просто мои плавучей. А твои, наверно, потонули!
— Или ты смотрел плохо, только сам на себя любовался, — строго заметил Хома, — или мои все твои обогнали. Раз мои отражения меньше, значит, они легче. А раз они легче, значит, их уносит быстрее!
С этого дня Суслик и Хома каждый день прибегали в ручей заглянуть. Поглядят, отвернутся и снова посмотрят на свои отражения — пусть себе уплывают вниз по ручью.
И так приятно им было знать, что плывут их отражения, бесконечной цепочкой, через всю большую страну: сначала по ручью, затем по реке, потом по морю.
Плывут себе, волосок к волоску вылизан, лапы гордо на груди сложены, рты до ушей улыбаются.
А все любуются на них и весело кричат:
— Привет Хоме и Суслику!
Перелётные птицы кричат, мальчишки-рыболовы и далёкие китобои в открытом океане.
КАК ХОМА И СУСЛИК ПОСЛЕДНЕЕ ПОДЕЛИЛИ
Наступила зима. Снегу! Земли не видно, снег на снег падает. Белый и такой холодный, что, когда бежишь друг к другу в гости, лапы обжигает.
Кончились у Хомы и Суслика запасы. Спать надо — зима. А на голодный желудок не спится.
— Я такой толстенький был, — заныл Хома. — А теперь от голода таким, как ты, Суслик, тощим стану! Скоро.
— А каким же я тогда буду? — беспокойно задумался Суслик.
— А тебя, значит, вообще не будет, — пожалел его Хома.
— Нет, буду! — упрямо сказал Суслик. — Я нас в такое место отведу! Живи — не хочу! За сто лет не съешь!
— За меня не бойся, — повеселел Хома. — Съем! Пошли.
И они пошли…
Вдали, на краю деревни, сарай-амбар замаячил. Подошли вплотную, он полнеба закрыл. Высокий! Тридцать сусликов одного на другого поставить — вот какой высокий!
— Что это? — тихо спросил Хома, озираясь.
— Хранилище. Кладовочка такая. — Суслик с уважением похлопал лапой по стене. — Мне воробьи рассказывали: там гороха полным-полно! Давай дверь искать. Ты — в обход направо, а я — налево в обход!
Пробирается Суслик по снегу и вдруг слышит — позади шаги чьи-то. Оглянулся в испуге, а это Хома!
— Ты чего за мной идёшь?
— Хитрый какой, — прищурился Хома. — Сам меня направо послал — там снег по колено. А тут за тобой тропинка тянется.
Посмотрел Суслик: правда. За ним следы остались, а Хома в эти следы наступает.
Поморгал Суслик, поморгал. И дальше затопал. Шёл и оглядывался: идёшь, а за тобой следы остаются — удивительно!