Страница 79 из 115
— Выбор есть всегда, — парировал он, откидываясь на спинку стула. — Значит, вы не заблудившаяся леди. Вы — беглянка. Я правильно понимаю?
Я подняла голову. Его ледяные глаза смотрели прямо в душу, вытаскивая наружу все секреты.
— Да, — призналась я. — Я бежала.
— От кого? От закона?
— От мужа.
Он моргнул. Медленно, лениво.
— Муж, — повторил он без выражения. — Он избивал вас?
— Нет, — я покачала головой, чувствуя, как к горлу подступает горечь. — Он... он никогда не поднимал на меня руку.
— Тогда что заставило женщину шагнуть в неизвестность, рискуя жизнью?
Я сжала кружку так, что побелели пальцы.
— Предательство. Он изменил мне. Жестоко, грязно... прямо у нас в доме. Я просила развод, но он отказал. Сказал, что я его собственность и останусь ею, пока он этого хочет.
Лорд слушал, не перебивая. Его лицо оставалось непроницаемой маской.
— И вы решили, что смерть в сугробе лучше, чем жизнь с неверным мужем? — сухо уточнил он.
— Я решила, что свобода стоит любого риска, — твёрдо ответила я, глядя ему в глаза.
— Смелая женщина, — в его голосе промелькнуло странное выражение, похожее на уважение. — Или отчаявшаяся.
— И то, и другое.
— Имя, — коротко бросил он. — Имя мужа.
Я дернулась.
— Нет. Я не хочу, чтобы вы знали.
— Не хотите или боитесь?
— Оба варианта. Он очень влиятелен. Если он узнает, где я... Он перевернёт мир, но вернёт свою "вещь" обратно.
Эрог Скайр задумчиво постучал пальцами по столешнице.
— Влиятельный муж, редкий дар артефактора, незаконное пересечение границы, бегство в Аскард... — перечислил он. — Вы понимаете, леди, что для любого вы выглядите как шпионка?
Сердце ухнуло вниз.
— Я не шпионка! — выдохнула я. — Клянусь! У меня нет никаких целей, кроме как спрятаться и начать новую жизнь.
Он молчал долгую минуту, изучая меня.
— Поверю, — наконец произнёс он. — Пока поверю. Ешьте. Вам нужны силы.
Я взяла кусок хлеба, отломила ломтик мяса. Еда была простой, но невероятно вкусной. С каждым куском я чувствовала, как жизнь возвращается в измученное тело. Лорд почти не ел, лишь изредка пригублял свой взвар, наблюдая за мной.
Когда тарелка опустела, я отложила приборы.
— Что вы планируете делать дальше, Лиссандра? — спросил он, глядя на огонь.
Я выпрямилась, собираясь с духом. Сейчас или никогда.
— Я хотела попросить вас... ещё об одной услуге, — осторожно начала я. — Не могли бы вы помочь мне найти жильё? Небольшой домик, может быть, комнату в городе? Что-то скромное, что я смогу себе позволить. У меня есть немного денег, я смогу платить за еду и кров.
— Нет.
Ответ прозвучал как удар хлыста. Быстрый, резкий.
Я опешила.
— Что?
— Нет, — повторил он, поворачиваясь ко мне. Его глаза потемнели. — Никакого дома. Никакой комнаты. Вы останетесь здесь.
— Но я... я не могу! — я вскочила, едва не опрокинув стул. — Я не хочу быть обузой! Я благодарна вам, но я должна сама... Я найду работу! Я артефактор, я могу...
— Сядьте, — тихо, но властно приказал он.
Я замерла, но села.
— Вы артефактор, это верно. Но вы забыли одну деталь, — он подался вперёд, и его голос стал вкрадчивым. — Вы беременны, Лиссандра.
Мир покачнулся.
— Откуда... — прошептала я одними губами.
— Мой лекарь, — он усмехнулся уголком рта. — Он осматривал вас, пока вы были без сознания. Несколько недель, я полагаю?
Я закрыла лицо руками. Он знал. Он всё знал.
— И теперь послушайте меня, — его голос стал жёстче. — Беременная женщина. Одна. В чужой стране. Зима здесь длится семь месяцев, и она не прощает ошибок. У вас есть деньги? Отлично. Их хватит на месяц аренды дрянной комнаты с щелями в стенах. Вас обманут при первой же сделке, потому что вы чужачка. А потом деньги кончатся. И что вы будете делать? Искать работу с растущим животом? Кто вас возьмёт?
Каждое его слово было ударом молота по моим хрупким надеждам. Я знала, что он прав. Боги, как же он был прав! Но признать это означало сдаться.
— Я справлюсь, — упрямо прошептала я, хотя в глазах уже стояли слёзы. — Я должна. Я не хочу снова в клетку...
— Это не клетка, — перебил он мягко.
Он встал, обошёл стол и остановился рядом со мной. Я чувствовала жар, исходящий от камина, и холод, исходящий от него. Странный, притягательный контраст.
— Это замок. Это тепло, еда и защита. То, что нужно вашему ребёнку. Я не держу вас силой, двери открыты. Но как мужчина и как лорд этих земель, я не позволю беременной женщине уйти в никуда. Это на моей совести.
Он оперся рукой о спинку моего стула, наклонился, заглядывая в лицо.
— Оставайтесь. У вас будут свои покои в восточном крыле. Полная свобода. Я обеспечу вас всем необходимым.
— Что вы хотите взамен? — хрипло спросила я, поднимая на него взгляд. — Бесплатный сыр только в мышеловке.
Эрог рассмеялся — тихо, бархатисто.
— Вы подозрительны, это хорошо. Но мне ничего от вас не нужно. Просто живите. Восстанавливайтесь. И... — он сделал паузу, — если вы действительно так хороши, как говорите, я помогу вам с работой.
— С работой?
— Королевская Академия Аскарда ищет специалиста по тонкой настройке кристаллов. Я — глава попечительского совета. Я могу дать вам рекомендации, выделить лабораторию здесь, в замке, чтобы вы могли подготовиться. Вы сможете работать, преподавать, получать жалование. Реализовать себя.
У меня перехватило дыхание. Академия! Работа! То, чего Карден меня лишил, заперев в четырёх стенах своего особняка. Этот ледяной лорд предлагал мне не просто крышу над головой — он предлагал мне жизнь. Достоинство.
— Вы... вы правда сделаете это?
— Мое слово тверже льда, — кивнул он. — Но есть условие.
Я напряглась.
— Какое?
— Ваши документы. Вы здесь нелегально. Чтобы работать в Академии, чтобы жить спокойно, вам нужен статус.
Он выпрямился, снова становясь недосягаемым и величественным.
— Через три недели Император даёт Большой Зимний Бал. Я приглашён. Вы поедете со мной. Я представлю вас двору как свою подопечную, мы лично уладим вопрос с министром магии. Вы получите гражданство и защиту Короны. И тогда... — он сделал многозначительную паузу, — тогда даже ваш влиятельный муж не сможет вас тронуть. Вы станете неприкосновенны.
Свободна. Недосягаема. При деле.
Это звучало как сказка. Слишком идеально. Но я смотрела в его чистые, холодные глаза и видела там лишь спокойную уверенность и силу. Никакой похоти, никакой лжи.