Страница 33 из 115
— Спасибо, — я обхватила теплый хрусталь ладонями, но пить не стала. — Эрог... что будет … с ним?
Он не переспросил, о ком я. Он спокойно сел в кресло напротив, вытянув длинные ноги к огню.
— Лорд Драг задержан Императорской гвардией.
У меня перехватило дыхание.
— Он... в темнице?
— Он под домашним арестом в гостевом крыле дворца, — поправил Эрог. — Применение боевой магии в замке Императора — тяжкое преступление. Даже для главы иностранной делегации. Ему повезло, что Император ценит дипломатические отношения с Югом. Иначе его бы казнили на месте.
Я закрыла глаза. Жив .Пусть живет и будет счастлив, я не желаю ему зла.
— Его выпустят?
— Разумеется. Через пару дней, когда уладят формальности и выпишут штраф, который покроет восстановление половины дворца. Но главное не это.
Эрог наклонился вперед, ловя мой взгляд.
— Главное, что до завтрашнего полудня он не сможет покинуть свои покои. На дверях стоят печати архимагов. Ему не пробиться.
— Значит...
— Значит, утром нам никто не помешает, — закончил он за меня. — Церемония состоится на рассвете в Храме Льда. Только мы, жрец и свидетели. Как только мы произнесем клятвы, вы станете леди Скайр. И тогда ни один закон Юга, ни одна претензия вашего бывшего мужа не будут иметь силы.
Он говорил уверенно, но меня била дрожь. Сердце колотилось где-то в горле, предчувствуя беду. Не совершаю ли я ошибку?
— Выпейте, — он кивнул на бокал. — Вам нужны силы. Завтра вы начнете новую жизнь. Мы начнем.
Я поднесла бокал к губам. Жидкость пахла мятой и чем-то сладким.
— Мы начнем, — эхом повторила я.
Эрог удовлетворенно кивнул, поднялся и направился к двери.
— Доброй ночи, Лиссандра. МОЯ прекрасная невеста.
Дверь за ним закрылась.
Я сделала глоток. Тепло разлилось по телу, притупляя тревогу, делая мысли вязкими и медленными. Я посмотрела на огонь.
Карден заперт. Зара где-то там, празднует победу. А я здесь, в белом шелке, готовлюсь стать женой мужчины, которого почти не знаю.
Ты же этого хотела Лисса?
Вопрос всплыл в затуманивающемся сознании, но я отогнала его. У меня нет выбора. Я спасаю себя и своего ребенка.
Я допила сбор до дна и легла в постель. Сон накрыл меня мгновенно, тяжелый, без сновидений, похожий на черную воду подо льдом.
Карден.
Дверь захлопнулась, и магический замок щелкнул, отрезая меня от внешнего мира.
Я стоял посреди роскошной гостевой спальни, сжимая кулаки так, что ногти врезались в ладони до крови. В ушах все еще стоял гул той проклятой потасовки и холодный, спокойный голос Скайра: «Отпустите мою невесту».
Внутри меня ревел огонь. Он требовал выхода, требовал сжечь эти стены, расплавить решетки, уничтожить всё, что стоит между мной и ею.
Я ударил кулаком в стену.
Камень хрустнул, по штукатурке побежала паутина трещин. Боль прострелила руку, отрезвляя на долю секунды, но этого было мало.
Я схватил тяжелое кресло, обитое бархатом, и швырнул его в противоположный угол. Оно разлетелось в щепки, ударившись о защитный барьер на окне. Стол полетел следом, перевернувшись в воздухе и рухнув с грохотом, от которого, казалось, содрогнулся пол.
Я громил эту комнату методично, молча, с пугающей даже меня самого холодной яростью. Я не кричал. Драконы не кричат от бессилия. Они разрушают.
Ваза династии Минг разлетелась на тысячи осколков. Тяжелый шкаф рухнул, погребая под собой ковер. Я вымещал на мебели то, что хотел сделать с Эрогом. С Императором. С каждым, кто посмел встать у меня на пути.
Когда в комнате не осталось ни одного целого предмета, я остановился. Дыхание вырывалось из груди хриплым свистом. Рубашка прилипла к спине.
Я подошел к окну. За стеклом, усиленным магической печатью, бушевала метель.
«У меня нет дома! Ты уничтожил его!»
Её голос звучал в моей голове, заглушая вой ветра. Каждое слово — как удар плетью.
Я прижался лбом к ледяному стеклу.
Я уничтожил.
Она права. Гхарт побери, она права.
Я думал, что строю крепость. Я думал, что защищаю её, запирая в золотой клетке, ограждая от интриг, от грязи моего мира. Я считал её слабой. Хрупкой.
Какой же я был идиот.
Перед глазами всплыло её лицо в том коридоре. Бледное, решительное, с горящими глазами. Она стояла передо мной не как покорная жена, а как равная. Она бросила вызов мне, драконам, всему миру. Она прошла через портал, выжила в чужой стране, носит моего ребенка и строит свою жизнь дальше.
Я не знал эту женщину. Я жил с ней, спал с ней, но я её не видел.
Я вспомнил, как она смотрела на меня сегодня.
В её глазах не было ненависти. Там была боль. Испуг. И... любовь.
Я видел это. Я чувствовал это кожей, когда моя рука коснулась её щеки. Она потянулась ко мне. Её тело помнит меня. Её душа всё еще связана со мной, как бы она ни пыталась это отрицать. Она любит меня. Вопреки всему, вопреки той боли, что я ей причинил, она всё еще любит меня.
И от этого осознания мне хотелось выть.
Я сам толкнул её в руки к чужому мужчине. Своей слепотой, своей изменой, своей уверенностью, что она никуда не денется . Я предал единственное существо, которое любило меня не за власть и силу, а просто так.
— Лисса... — прошептал я, и мое дыхание затуманило стекло.
Я представил её сейчас. В замке Скайра. В его спальне. Готовится стать его женой.
Зверь внутри зарычал, царапая ребра изнутри.
Скайр не получит её. Он воспользовался моментом, он купил её страх своей «защитой», но он не знает, с кем связался. Он думает, что победил, заперев меня здесь до утра?
Я отошел от окна и посмотрел на дверь, на которой пульсировала печать архимагов.
Они думают, что это удержит Главу Тайной службы Юга? Наивные северные глупцы.
Мне плевать на дипломатию. Плевать на Императора. Плевать на штрафы и скандалы.
Я не отдам ему свою семью! Никогда.
Подойдя к разбитому столу, поднял ножку стула с острым краем.
Всё делалось ради Рода. Ради силы и власти. Но сейчас, стоя посреди руин в чужой стране, пришло понимание одной простой истины: без неё, без моего рыжего чуда и нерожденного сына, всё это не имеет смысла. Власть — пыль. Сила — ничто, если некого защищать.
Я резко провел ладонью по лицу.
Она любит меня. Это было видно. И этим придется воспользоваться. Напомнить ей. Заставить вспомнить.
Взгляд уперся в печать, светящуюся синим, холодным светом.
У меня есть время до рассвета. Этого достаточно, чтобы перевернуть мир.