Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 20 из 115

Я стоял, как камень, глядя поверх ее головы в темноту сада. Зверь внутри, которого я сдерживал ради Лиссандры, взревел. Он почуял легкую добычу. Почуял сброс. «Возьми, — прорычал он. — Это просто тело. Выпусти пар. Тебе нужно». Мои кулаки сжались так, что хрустнули суставы. Нет. Я дал слово. «Слово — человеческая чушь», — взревел Дракон, ударяя огненным хвостом по ребрам изнутри. Магия пошла волной, требуя выхода. Но я — Карден Драг. И я контролирую этого зверя. «Лисса носит твоего сына, — мысленно рявкнул я на него. — Наследника. Ты хочешь

ее

, а не эту». Зверь зарычал, но напор ослаб. Он подчинился. Нехотя. Со злобой. Я дал слово моей жене. Матери моего будущего ребенка. Эта глава была закрыта. Окончательно. Я не собирался поддаваться. Я уже протянул руку, не чтобы принять ее ласку, а чтобы схватить ее за волосы, отшвырнуть прочь и приказать убраться к гхартовой матери. Но вдруг ощутил…

Резкий, рваный удар чужой магии.

Он ударил по моим чувствам, как ледяной клинок. Нестабильный, рваный… Гхартов портал! Он не был похож ни на что в этой Империи. Не имперские артефакты. Не магия Драконов. Он пах озоном, древними, давно забытыми рунами и…

Я вдохнул глубже, прислушиваясь к чутью, которое никогда не подводило. Не пылью.

Снегом

.

Северным, колючим снегом.

Я распахнул глаза. Всплеск был коротким, но он рванул из гостевых покоев. Там, где сейчас находилась Лисса .

Ледяной, первобытный ужас прошил меня насквозь, на мгновение, заморозив даже Дракона внутри. Портал. Чужая, нестабильная магия. Прямо в комнате моей беременной жены.

Ее похищают? На нее напали? Мысли обожгли. Кровь отхлынула от лица, а потом ударила обратно, неся с собой слепую, черную ярость, которая была страшнее любого желания.

Лиссандра!

Паника — холодная, липкая — сменилась огнем. Я убью любого, кто посмел…

— Карден? — промурлыкала Зара, поднимая голову. В ее глазах плескалось предвкушение, она не понимала, почему я замер.

Я отшвырнул ее. Отшвырнул, как вещь. Как надоедливую помеху, которая путалась под ногами.

Зара вскрикнула, отлетев и ударившись плечом о каменную балюстраду, но я ее уже не видел. Мой взгляд был прикован к выходу. Я рванул с места, не чувствуя пола под ногами, расталкивая ошарашенных гостей, которые попадались на пути. Мир сузился до одной цели — двери в конце коридора.

Я вышиб дверь в гостевые покои плечом. Дерево раскололось с оглушительным треском, щепки полетели на дорогой ковер.

Пусто.

Комната была пуста. Кровать смята, одеяло отброшено к изножью. Окно закрыто.

Но воздух… Воздух был другим.

Я шагнул внутрь, втягивая носом запахи. Мороз. Здесь, в теплой комнате, пахло проклятым северным снегом. И под ним, едва уловимо… ваниль.

Я осмотрел комнату. Стол. Кресло. Туалетный столик. Ничего. Ни следа. Ни осколка. Ни клочка записки. Ни-че-го. Только смятая постель, которая еще хранила ее тепло. И этот запах. Запах чужой, ледяной магии.

Мысль, как ледяной клинок, вонзилась под рёбра: похищение. И следом за этим клинком хлынул обжигающий яд вины. Я не уберёг. Узнал, что она беременна, и оставил ее одну. Оставил, гхарт побери! Я — Глава Тайной службы, и я проявил непростительную, идиотскую слабость, оставив мать своего наследника беззащитной. Кто-то прознал. Кто-то воспользовался этим балом, этим хаосом, чтобы нанести удар. Удар не по мне. По ней. По ним.

Прежняя ярость на Вэлиаса, на саму Лиссу — все это испарилось, как капля воды на раскаленной сковороде. Из глубины поднялся первобытный, собственнический рев Зверя. У него отняли его самку. Его нерожденного сына. И Зверь больше не собирался сидеть на цепи. Я и не пытался сдерживать. Я

выпустил

его.

Магия хлынула из меня неконтролируемым, диким потоком. Воздух в комнате загустел, стал тяжелым, вязким, как горячая смола. Вокруг меня все пошло рябью, видимое марево силы искажало контуры мебели. Я слышал, как трещат от невыносимого давления предметы на туалетном столике. Чистая, необузданная сила Дракона, и она требовала крови.

И я дал этой силе голос.

Рев вырвался из моей груди, гортанный, громовой рык, от которого содрогнулись стены замка. Стекла в окнах гостевой комнаты, уже пошедшие трещинами от марева, разлетелись вдребезги. Весь замок содрогнулся. Я слышал, как музыка в бальном зале оборвалась на полуноте.

«Найти», — билось в моем черепе.

«Вернуть».

«МОЯ».

Я стоял посреди комнаты, сжимая кулаки. Улик не было. Был только запах. И эхо магии, которое мог почуять только я. Я закрыл глаза, на долю секунды отключаясь от ярости, становясь Главой Тайной службы. Я пропустил эхо магии через себя. Чужая. Рваная, нестабильная, но дико мощная. Не магия огня, не наша. Эта магия пахла. Пахла не просто снегом. Она пахла вековой мерзлотою, озоном и хвоей. Аскард. Ледяные Драконы.

Скрипнула уцелевшая петля. В проеме стояла Зара. Она потирала плечо, которым ударилась. На ее лице застыла маска собранности, но я видел шок в ее глазах.

18

Воздух перестал дрожать.

Марево, которое стояло передо мной секунду назад, погасло, словно его и не было. Я сделала шаг вперед, в самое сердце дрожащего марева. Шаг в никуда. И я провалилась, словно шагнула с обрыва. Неглубоко. Во что-то мягкое и… холодное.

Неглубоко. Во что-то мягкое и… холодное.

Я упала на колени, инстинктивно выставив руки. Ладони утонули в... снегу?А вот об этом я не подумала.

Тишина.

После грохота музыки и бешеного стука моего собственного сердца, эта тишина была оглушающей. Звенящей. Абсолютной.

Я подняла голову.

Вокруг меня, насколько хватал глаз, стояли деревья. Огромные, вековые, в тяжелых снежных шапках. Лес. Белое, слепящее, бесконечное белое безмолвие.

Я была одна.

И я рассмеялась.

Смех вырвался сам собой — сперва тихий всхлип, потом громче, переходя в истерический хохот. Я запрокинула голову, глядя в серое, затянутое тучами небо, и хохотала, пока слезы не потекли по щекам, тут же замерзая.

— Получилось... — прошептала я, и мой голос прозвучал глухо в этой вате. — Я смогла!

Он не найдет меня. Он не дотронется до меня. Я сбежала. Я свободна!

А потом ударил холод.

Тонкий шелк, который так эффектно струился по мрамору, сейчас был худшим врагом. Он мгновенно намок от снега. Голая спина, которую я с такой гордостью демонстрировала, сейчас горела от ледяного ветра.

— Нет...