Страница 113 из 115
36
Эпилог
Три года спустя
В лаборатории пахло озоном и плавящимся металлом. Этот запах, резкий и чистый, всегда помогал мне сосредоточиться.
Я сидела за высоким рабочим столом, склонившись над верстаком. В зажимах из мифрила был закреплен пространственный стабилизатор,тот самый артефакт, над которым моя мама билась всю жизнь, но так и не успела завершить.
Я использовала его нестабильный черновик три года назад для побега на Север. Тогда это был смертельный риск, прыжок в неизвестность. Теперь передо мной лежало совершенство.
Я потратила два года, расшифровывая мамины дневники, экспериментируя и начиная заново. Никто в Академии не верил в успех. Старые магистры твердили, что создать стабильный портал без стационарной арки, в карманном кристалле — безумие.
Я выдохнула, расслабляя плечи. Нужно мягче.
Я коснулась грани тончайшей иглой. Я мягко направляла поток, уговаривая камень принять силу. Тонкая, почти невидимая нить магии потекла от моих пальцев внутрь кристалла, сплетаясь в узор из маминых чертежей. Камень отозвался низким, довольным гудением. В его глубине вспыхнула и зафиксировалась крошечная, но невероятно мощная искра.
— Готово.
Я отложила инструмент и сняла защитные очки, потирая переносицу. На бархатной подложке лежал готовый артефакт. Идеальный портальный ключ. Он позволял открывать стабильный, безопасный проход в любую точку Империи за считанные секунды. Без арок. Без подготовки. Единственный в своем роде.
Я оставалась единственным мастером во всей Империи, кто владел этой технологией.
Я аккуратно уложила кристалл в специальный футляр с гербом Тайной службы. Этот заказ предназначался для них. Для моего мужа и его элитных агентов. Теперь «Тени» Кардена могли оказаться в любой точке страны мгновенно, и я гордилась тем, что именно мамино наследие бережет их жизни.
Я встала, разминая затекшую спину. Моя мантия — темно-синяя, из плотного бархата, с серебряной вышивкой Академии на груди — сидела идеально. Я провела рукой по столешнице. Здесь, в моей личной лаборатории, всё лежало на своих местах.
Дверь распахнулась. Стук каблуков по каменному полу нарушил тишину.
— Ты всё еще здесь?
В проеме стояла Элиара. Она выглядела так, словно собрала на себя весь солнечный свет этого дня. Ярко-желтое платье, шляпка с лентами, и улыбка, от которой хотелось щуриться. Она опиралась рукой о косяк, а вторую привычно держала на животе. Живот был большим, круглым — седьмой месяц, не меньше.
— Я заканчивала спецзаказ для Кардена, — я улыбнулась, закрывая футляр. — Сроки горят.
— Сроки всегда горят, а обед по расписанию, — безапелляционно заявила подруга, входя внутрь. — Идем. Я умираю с голоду, а мой муж сказал, что если я похудею хоть на грамм, он подаст в отставку и станет моим личным поваром. Ты же не хочешь гибели карьеры Роланда?
Я рассмеялась. — Не хочу. Идем.
Мы вышли в длинный, залитый светом коридор Академии. Студенты в серых мантиях, стайками пробегающие мимо с книгами и свитками, прижимались к стенам, уступая нам дорогу. — Мастер Лиссандра... Леди Крам... — шелестело вокруг. Они кланялись. Не дежурно, а с уважением. Я кивала им в ответ, чувствуя твердую почву под ногами. Здесь я была Мастером Лиссандрой.
Мы устроились в преподавательской столовой, на открытой террасе, увитой плющом. Элиара заказала себе половину меню и теперь с наслаждением намазывала масло на горячую булочку.
— Роланд сходит с ума, — поделилась она, откусывая кусок. — Он уверен, что будет девочка. Он уже присмотрел новую розовую мебель в детскую. Представляешь? А если там парень?
— Видимо чувствует. Карден с самого начала знал, что будет сын, — напомнила я, размешивая сахар в чае. — Твердил про свое драконье чутью. Сказал, что у сильных драконов первенцы всегда мальчики, и даже слушать ничего не хотел. И оказался прав. Теперь они с Эриком неразлучны.
— О да, Эрик — копия отца, — улыбнулась Элиара. — Такой же серьезный и упрямый.
Мы болтали о пустяках, о новой моде на шляпки. Ветер шевелил скатерть, солнце грело спину. Жизнь казалась простой и понятной.
Но потом Элиара отложила булочку. Её лицо стало серьезным. Она посмотрела по сторонам, проверяя, не слышит ли нас кто-то, и наклонилась ко мне через стол.
— Кстати, — её голос стал тише. — Я получила письмо от кузины. Есть новости из поместья Игнисов.
У меня внутри ничего не дрогнуло. Ни страха, ни боли. Только легкое, брезгливое любопытство. — И что пишут?
— Про Зару, — Элиара скривилась, произнося это имя. — Отец снова пытался пристроить её. Третья попытка за год. На этот раз он вел переговоры с бароном Торном. Знаешь его? Старик, трижды вдовец, живет на болотах и разводит жаб.
— И?
— Отказ, — Элиара постучала пальцами по столу. — Барон прислал официальное письмо. Кузина пишет, что текст там был... унизительный. Он написал, что ему нужна хозяйка в дом и мать наследников, а "пустой сосуд с испорченной репутацией" ему даром не нужен. Он так и написал, Лисса. "Пустой сосуд".
Я сделала глоток чая. Он был горячим, терпким.
— Жестоко, — сказала я ровно.
— Справедливо, — жестко отрезала подруга. — После того, что она сделала? Она заслужила каждый отказ.
Я вспомнила тот день в лесу. Черный огонь в руке Кардена. Вопль, от которого треснуло небо. Момент, когда из Зары выжгли магию. Она осталась жива. Физически она была здорова. Но для мира драконов она умерла.
— Кузина пишет, что её переселили, — продолжила Элиара, понизив голос до шепота. — Она живет в пристройке, где раньше обитала гувернантка. Отец не сажает её за общий стол, когда приезжают гости. Ему стыдно.
Я представила Зару. Той, какой я её помнила — в алом платье, с бокалом вина, смеющуюся, уверенную в своей неотразимости. Она считала себя королевой. А теперь...
— Она выходит из комнаты? — спросила я.
— Редко. А куда ей идти? В городе на неё пальцем показывают. "Та, что потеряла дракона". "Пустышка". Драконы чувствуют это, Лисса. Ты же знаешь. От неё не пахнет магией. Она для них сломанная вещь. Бракованная.
Элиара поморщилась.