Страница 11 из 115
— Нам пришло приглашение, — сказал он как бы между прочим. — Лорд Вейрон устраивает бал в честь помолвки дочери. Сегодня вечером. Будет вся знать.
Я подняла на него глаза, изображая легкое удивление.
— Так скоро?
— Вейрон любит делать все в последний момент. Мы должны быть, — он смотрел прямо на меня, ожидая реакции. Я не знала, что он ждет. Протеста? Недовольства?
Я лишь спокойно кивнула.
— Конечно. Я буду готова.
Он, кажется, был доволен. Расслабился, откинулся на спинку стула. Идеальный момент. Я сделала небольшую паузу, словно что-то обдумывая.
— Семья Крам, тоже будет? — я постаралась, чтобы голос звучал как можно более естественно, с ноткой беспокойства. — Элиара ведь на таком сроке…
На его губах промелькнула тень усмешки. Он думал, что я просто погружаюсь в женские светские хлопоты.
— Будут. Ролланд не хотел ее отпускать, но она настояла.
Сердце пропустило удар, а потом забилось ровно и сильно. Вот он. Мой шанс. Идеальный. Он сам отдал мне его в руки.
— Что ж, буду рада ее увидеть, — я опустила глаза к своей почти нетронутой тарелке, пряча торжествующий блеск.
— Будь готова к семи, — он поднялся. — Я буду у себя в кабинете, мне надо поработать.
Он ушел, уверенный в своей полной победе. Он не знал, что только что проиграл всю войну.
Я встала и пошла в свои покои. Не в кабинет. В гардеробную.
Лина и Ани, мои камеристки, уже ждали, распахнув створки огромного шкафа. Обычно я просто указывала на одно из скромных, закрытых платьев пастельных тонов, которые составляли основу моего гардероба. Леди Драг, тихая и незаметная.
Сегодня все будет иначе.
— Нет, — сказала я, когда Лина потянулась к кремовому шелку. — Не то.
Девушки переглянулись. Я прошла вдоль ряда платьев, касаясь пальцами дорогих тканей. Голубое, серое, лавандовое… все не то. Все это — одежда для мышки, прячущейся в тени своего мужа.
А сегодня эта мышь снимет свою серую шкурку. Напоследок. Это будет мое прощальное выступление. Скоро я исчезну из его жизни, из этого мира, навсегда. И я не позволю ему запомнить меня забитой тенью. Пусть, когда он будет думать о своей сбежавшей жене, перед его глазами стоит не мышка, рядом с его безупречной Зарой, а женщина, от которой нельзя было отвести взгляд. Сегодня я покажу ему, кого он теряет.
Я решительно прошла в самый дальний угол гардеробной. Туда, где в чехле из темного полотна висело платье, которое я ни разу не надевала. Которое купила в порыве какого-то безумного бунта и сразу же спрятала, испугавшись собственной дерзости.
— Вот это, — мой голос прозвучал твердо.
Ани с сомнением сняла чехол.
И по комнате разлилось мерцание.
Платье было из тяжелого, струящегося шелка цвета самого темного изумруда. Оно переливалось при каждом движении, словно чешуя дракона. Никаких кружев, никакой лишней вышивки. Только идеальный крой, глубокий, почти до лопаток, вырез на спине и высокий разрез, смело обнажающий ногу при ходьбе.
Это был вызов.
Лина ахнула.
— Но, госпожа… оно…
— Оно идеальное, — отрезала я. — Готовьте ванну.
Через пару часов я сидела перед зеркалом, закутанная в мягкий халат. Воздух в спальне был пропитан ароматом жасмина и сандала. Мои рыжие волосы, вымытые и высушенные, горели в свете свечей. Обычно я просила собрать их в пучок на затылке.
— Сегодня, — я встретилась взглядом с отражением Ани, — сделайте что-нибудь… особенное. Пусть все увидят, какой огонь может скрываться в волосах леди Драг.
Ани поняла меня без слов. Ее умелые пальцы гладко зачесали волосы от висков назад, полностью открывая лицо, и скрепили их на затылке невидимой заколкой, украшенной россыпью бриллиантовой пыли. Основная масса волос, нетронутая и свободная, была завита в тяжелые, блестящие волны, что огненным водопадом рассыпались по моей обнаженной спине, касаясь изумрудного шелка.
Затем за дело взялась Лина. Она не стала ярко красить меня, нет. Лишь подчеркнула скулы, сделав лицо тоньше и строже, а на веки нанесла тени с золотистым отливом. Мои глаза стали казаться темнее, глубже.
Когда пришло время надевать платье, я встала. Шелк холодной волной скользнул по телу, обнимая каждый изгиб. Оно сидело как вторая кожа. Я повернулась к зеркалу.
И замерла.
Из зеркала на меня смотрела незнакомка. Стройная, почти хрупкая, но в этой хрупкости чувствовалась сталь. Огненные волосы горели на фоне изумрудной ткани. Голая спина, изящная линия плеч. Я не просто жена могущественного лорда. Я женщина, знающая себе цену.
В голове мелькнул образ Зары. Ее безупречные наряды, холодное лицо. Она всегда смотрела на меня сверху вниз. Надо перестать себя сравнивать… но это выше меня, боль от предательства не утихла.
— Госпожа… вы… — прошептала Аня, не в силах подобрать слов.
— Прекрасны, — закончила за нее Лина.
Я позволила себе легкую улыбку, глядя на свое отражение. На другую себя.
— Несите бриллиантовые капли, — распорядилась я. — Только серьги. Больше ничего не нужно.
Когда последние штрихи были завершены, я сделала шаг, потом другой. Шелк заструился вокруг ног, разрез на мгновение открыл бедро. Я чувствовала себя королевой. Нет. Богиней войны, идущей на свое главное сражение. Но сражение еще не началось, а богиня должна появиться эффектно.
— Лина, принеси мой дорожный плащ, — тихо скомандовала я. — Но, госпожа… он такой простой, — растерялась девушка. — Именно его. Темно-серый, с глубоким капюшоном.
Когда мне подали плащ из плотной, неброской шерсти, я накинула его на плечи и подняла капюшон. Все великолепие изумрудного шелка, огненных волос и бриллиантов исчезло. В зеркале снова стояла тень лорда Кардена, тихая и скромная жена.
Я была готова. К балу. К встрече с Элиарой. К тому, чтобы встретить взгляд Кардена. И выдержать его.
11
Карета мягко покачивалась на рессорах, увозя нас в поместье Вейронов. Я сидела, закутавшись в свой тёмно-серый плащ, и смотрела в окно на проплывающие мимо фонари. Карден сидел напротив, погрузившись в какие-то документы. Тишина между нами была плотной, почти осязаемой.
Я чувствовала, как под плащом шелк изумрудного платья холодит кожу. При каждом движении кареты ткань скользила по телу, напоминая о том, что я задумала. Сердце билось часто, гулко колотясь о ребра. Я мысленно представляла, как сброшу плащ, встречусь с ним взглядом, пройду в зал.
— Ты молчишь, — вдруг произнёс Карден, не поднимая глаз от бумаг.
— Устала, — коротко ответила я.