Страница 109 из 115
34
Мерный стук колес действовал как колыбельная, но спать я боялась. Мне казалось, что стоит закрыть глаза — и я снова окажусь в ледяной пещере или, что еще хуже, в Храме, под прицелом взгляда Эрога.
Я сидела, прижавшись к боку Кардена. Он обнимал меня одной рукой, притягивая к себе так, что я слышала его сердцебиение — ровное, сильное. Другой рукой он держал мою ладонь, перебирая пальцы, словно пересчитывал их, убеждаясь, что я цела.
В карете было тепло. Магический шар под потолком давал мягкий, приглушенный свет.
— Ты дрожишь, — тихо сказал Карден.
— Нет, — я мотнула головой. — Просто... никак не могу поверить. Что всё закончилось.
Он поднес мою руку к губам. Поцеловал костяшки, потом запястье, там, где билась жилка.
— Всё закончилось, Лисса. Мы пересекли границу час назад. Теперь здесь наши земли. Наши законы.
Я подняла голову и посмотрела на него. В полумраке его лицо казалось уставшим, тени залегли под глазами, но взгляд был ясным. Тем самым, в который я когда-то влюбилась. Без мути, без чужой магии, без лжи.
— Карден, — прошептала я. — А что будет дальше?
— Дальше? — он чуть улыбнулся. — Дальше мы будем жить. Растить сына.
— А Император? Скандал на Севере?
— Плевать, — он отмахнулся, как от назойливой мухи. — Император переживет. Я взял отпуск. Бессрочный. Пусть в Министерстве хоть перегрызут друг друга, меня это не касается.
Он поправил плед на моих плечах.
— Сейчас у меня есть только одна задача. Ты.
Я положила голову ему на плечо. Запах гари и крови давно выветрился, теперь от него пахло только кожей и немного сандалом. Этот запах успокаивал.
— Я устала, Карден, — призналась я. — Так устала...
— Спи, — он поцеловал меня в макушку. — Я держу тебя.
Его голос был низким, вибрирующим. Он обволакивал, защищал. Я закрыла глаза. Тепло его тела грело лучше любого камина. Страхи начали отступать, растворяясь в мерном покачивании кареты. Я провалилась в сон — глубокий, без сновидений.
Проснулась я от того, что ритм движения изменился. Колеса больше не стучали по твердому тракту. Они шуршали. Мягко, вкрадчиво.
Я открыла глаза. В карете было светло — шторки были отдернуты, и внутрь лилось закатное солнце.
Карден не спал. Он всё так же сидел, обнимая меня, и смотрел в окно. Заметив, что я зашевелилась, он тут же повернулся.
— Проснулась?
— Где мы? — я села, протирая глаза. Тело затекло, но это была приятная усталость.
— Почти приехали.
Я выглянула в окно. Пейзаж изменился. Это были не суровые северные скалы и не привычные леса средней полосы. Вокруг были зеленые холмы, залитые солнцем. Воздух даже через стекло казался другим — золотистым, густым.
Но потом я увидела знакомые очертания вдали. Башни. Сердце пропустило удар.
Мы подъезжали к городу. К столице. А значит... мы ехали в Драконье Гнездо.
В груди мгновенно стало холодно. Я вспомнила замок. Высокие кованые ворота. Темный холл с мраморным полом. Лестницу, по которой я спускалась в то утро. Кабинет, дверь в который была приоткрыта... Там каждый угол кричал о боли. Там всё было пропитано её духами, её смехом, моим унижением. Я буду ходить по тем коридорам и ждать, что из-за поворота выйдет Зара.
Меня замутило. Я отшатнулась от окна, вжимаясь в спинку сиденья.
Карден заметил. Он перехватил мой взгляд, увидел, как побелели мои пальцы, сжимающие край пледа.
— Лисса? — его голос стал тревожным. — Что случилось? Живот тянет?
— Нет... — я замотала головой. Дышать стало трудно. — Карден, куда мы едем?
— Домой.
— В Гнездо? — голос дрогнул.
Он замер. В его глазах мелькнуло понимание.
— Я не могу, — прошептала я. — Я не могу туда вернуться. Там... там всё напоминает о ней. О том, что случилось. Я не смогу там жить. Я задохнусь в этих стенах.
Слезы подступили к горлу. Я представила нашу спальню. Огромную кровать под балдахином. Была ли она там? Касалась ли она моих вещей?
Карден взял мои руки в свои. Жестко, но бережно. Заставил посмотреть на него.
— Посмотри на меня.
Я подняла глаза.
— Мы не едем в Гнездо, — твердо сказал он.
Я моргнула, не понимая. — Но... это твое родовое имение. Твой дом.
— Это камни, — отрезал он. — Просто дорогие камни. Если этот дом причиняет тебе боль, значит, ему нет места в нашей жизни.
Он погладил мои ладони большими пальцами, успокаивая.
— Я не идиот, Лисса. Я понимал, что ты не захочешь возвращаться в старые стены. Я сам не хочу туда возвращаться. Тот дом — памятник моей слепоте.
Он кивнул на окно.
— Посмотри внимательнее. Мы не сворачиваем к столичному тракту.
Я снова глянула в окно. И правда. Карета свернула на боковую дорогу, вымощенную белым камнем. Она вела не к городу, а к побережью. В воздухе запахло солью и нагретыми травами.
— Куда мы едем?
— Я купил новый дом, — просто сказал Карден. — Месяц назад. Когда искал тебя. Я знал, что найду, и знал, что нам нужно место, где мы начнем с чистого листа. Без прошлого.
— Новый дом? — переспросила я.
— В "Зеленой Долине".
У меня перехватило дыхание. "Зеленая Долина". Самый теплый, самый мирный уголок Империи. Я когда-то, очень давно, говорила ему, что мечтаю жить у моря, где растут виноградники. Просто болтовня перед сном. Глупая мечта.
— Ты запомнил...
— Я помню всё, что ты говорила.
Карета начала замедлять ход. Колеса мягко зашуршали по гравию.
— Приехали.
Карден открыл дверцу и вышел первым. Подал мне руку.
Я спустилась на землю и замерла.
Перед нами стоял особняк. Не мрачный замок, давящий своим величием. Это был светлый, просторный дом в два этажа, из белого камня, увитый плющом и диким виноградом. Огромные окна в пол горели золотом в лучах заката. Черепичная крыша казалась теплой и уютной. А прямо за домом, всего в сотне шагов, шумело море. Бескрайнее, синее, спокойное.
Вокруг был сад. Не выстриженный по линейке, а живой, буйный. Кусты роз, жасмин, персиковые деревья.
— Здесь нет ни одной вещи из старого дома, — тихо сказал Карден, вставая у меня за спиной. — Ни одной картины, ни одной вазы. Ни одного слуги, который помнил бы прошлое. Всё новое. Чистое.
Я смотрела на этот дом и чувствовала, как ледяной узел страха в груди, который я носила месяцами, наконец развязывается. Здесь не было темных углов. Здесь не было кабинета с дубовым столом. Здесь пахло морем и свободой.
На крыльце открылась дверь. Вышла пожилая женщина в белом фартуке, улыбаясь так, словно встречала родных внуков.