Страница 50 из 99
Глава 24.
Мадс умолк, словно выдохся. А Хельг смотрел по-прежнему на него во все глаза.
– Я верю тебе, – проговорил Хельг сдавленно. – И я счастлив, что ты выжил. Неважно, какую цену пришлось тебе за это заплатить. Но как ты узнал, что ты волк?
– Я остался на той поляне выздоравливать, – продолжил свой рассказ Мадс. – Ходил понемногу, только чтобы собрать себе ягоды. Правда, уже через несколько дней волки притащили мне тушку зайца. И я соорудил себе ужин, разжег костер. У нас – работников леса – с собой всегда была небольшая котомка с самым необходимым, чтобы не пропасть в лесу. Эта котомка пристегивалась к поясу, так что я не потерял ее. Но прошла неделя, и однажды ночью я почувствовал себя странно. Не как человек… и бросился бежать в чащу. Меня окружили те самые волки. Не дали наделать глупостей. Но в ту же ночь я понял, что больше не человек.
Хельг не выдержал и поднялся с места. Его слегка шатало после удара по голове, но он не обращал на это никакого внимания. Он подошел к Мадсу и крепко его обнял. Не стесняясь того, что на его ресницах блеснули слезы.
– Не называй себя монстром, брат. Ты не виноват в том, что случилось, – прошептал Хельг, когда разжал руки. – Наоборот, считай это чудесным спасением. Ты вызвал доверие даже у волков, представляешь?
Мадс несмело улыбнулся и покачал головой.
– Скажешь тоже, – проворчал он. – Но у меня есть проблема, Хельг. Та причина, по которой я не возвращался в наше родовое гнездо, даже когда мог это сделать. Я… нестабилен в некоторые периоды. Меня никто не учил контролировать себя. Ну, сам понимаешь. Тогда, когда я узнал, что могу становиться волком, я ощутил прилив сил и сбежал из того леса. И никогда больше не возвращался туда. Я не вернулся, конечно же, и в лагерь к надсмотрщикам. Я сбежал в город. И прятался там, жил как нищий, воровал на рынках, как бы это ни было мерзко. Но больше я не болел. Да и тяги к звериной сущности не ощущал. Она снова открылась через несколько месяцев. Я никого не убил, даже не пытался, но мог… поэтому сбежал из того города в другой. Так и пытался менять города, пытался учиться самостоятельно контролировать себя и свою сущность. Знаешь, у меня даже начало получаться. Вот уже полгода, как я стабилен. Поэтому и осмелился вернуться в края Севера. Но… я не доверяю себе до конца. Поэтому не пришел сразу к тебе и в наше родовое гнездо. Побоялся, что потеряю контроль и наврежу кому-то из нашей семьи.
– Но сейчас ты человек, Мадс. Так будет оставаться и дальше, – твердо сказал Хельг. – Я уважаю твою заботу о семье. И согласен, что сразу рисковать и показываться на глаза всем обитателям замка. Я отведу тебя домой. И устрою пока, временно, в Черной башне. Там никто не живет, она заброшена. И вообще, ходят слухи, что там живут призраки. Так что никто из наших туда не сунется. Как временное жилье сгодится.
– Я призраков не боюсь, – усмехнулся Мадс. – Спасибо, брат.
Хельг встал и отряхнул плащ, после чего сощурился на хмурящееся небо. Зимние сумерки – топор палача. Понять ничего не успеешь, как грянут и окажешься в темноте.
– Пора выдвигаться. Не хочу оставаться на этих землях на ночлег. Тебе опасно здесь находиться. Если Сверр узнает, что ты вернулся на Север, тебя не пощадят.
Мадс подорвался с места. Он суетливо подбежал к Хельгу, заглядывая ему в глаза. Взгляд бегал, тревожный, дрожащий. Мадс и хотел смотреть в лицо брату, и не выносил этого зрелища.
– У тебя не кружится голова? – он взъерошил волосы на своем затылке, переминаясь с ноги на ногу.
– Постарался ты на славу, – мрачно хмыкнул Хельг, но взял себя в руки и хлопнул Мадса по плечу. – Не бери в голову, брат, все хорошо.
– А вдруг бы ты… как-то бурно отреагировал! – Мадс гордо вздернул подбородок. – Я не мог подставлять нас обоих! Последнее, чего я хочу, – это подвергать опасности кого-то из близких!
Хельг стиснул зубы. В пещеру залетал ледяной ветер, трепал языки огня над костром. Но при этом на щеке будто разгорелся фантомный жар. И в обычном древесном дымке чудился оттенок каленого железа.
«О да, ты так заботишься о семье! – так и ныло, вертелось на языке. – Ты мог бы подумать об этом раньше! Когда ввязывался в заранее проигрышное восстание, надеясь потом… на что? Урвать деньги и титул?»
Хельг рвано выдохнул, в воздухе повисло облачко пара. Хватит. Нужно благодарить судьбу, что Мадс вернулся целым и невредимым. Он тем временем старательно тушил костер. Движения были нервными, торопливыми. Но заметив, что за ним наблюдают, Мадс распрямился и отряхнул ладони, состроив кислую физиономию.
– Ты так смотришь на меня, как будто и не рад! Что, и без меня весело было?
– Глупый, – покачал головой Хельг и прижался своим лбом к его, положив ладонь на затылок. – Я думал, что тебя уже нет на свете. Отчаялся и даже весточки больше не ждал. Пойдем, Мадс, нужно поспешить до темноты. Конь-то у тебя имеется?
Хельг не хотел думать, откуда бы он у Мадса взялся. И о том, что тот, даже нежась на шелках, мог бы никогда и не написать. Не из-за безопасности, ведь можно подписаться и чужим именем. А просто потому что… это в духе Мадса.
Когда двинулись в путь, он расспрашивал о том, как дела дома. Точнее, о всяких мелочах. О том, в кого пошла Рейна, подрастая, и не засох ли любимый папин дуб. Ни слова о погибших и выживших. Может, и к лучшему. Хельг, мрачный, погруженный в себя, просто не вынес бы таких бесед.
– Эй, а может, заскочим по дороге в трактир? – предложил Мадс. – Да не смотри ты так! Знаю я, что мне нельзя показываться никому на глаза. У меня же голова на плечах есть. Но ты можешь купить еды, не то у меня из припасов только пара сухарей!
– Хорошо, – кивнул скупо Хельг. – Но не задерживаться. Не хочу и лишней минуты оставаться в этих землях.
Его мучило нехорошее предчувствие. А может, это Мадс растревожил своими рассказами? И теперь Хельгу так и мерещилось, что за ними следят чьи-то хищные глаза.
«Самый опасный хищник Севера – это Сверр, – осадил себя мысленно Хельг. – Так что нужно поскорее убираться с его территории. Пока мой брат не превратился в добычу».
***