Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 38 из 99

Глава 18.

Санна замешкалась. Инстинктивно мышцы словно сковало каменным спазмом. Сверр жестче сжал пальцы.

– Ты знаешь, что меня лучше не злить, – напомнил он.

Санна стиснула зубы. Хотелось сказать много, очень много всего. Но она здесь не для того, чтобы выплескивать на Сверра свои обиды – это все равно бесполезно. В этом замке лучше слушать, а не говорить. Может, тогда хоть как-то удастся разгадать, что за ловушка здесь готовится?

Сверр повел Санну внутрь замка, в дальнее крыло. У нее екнуло сердце. Здесь давно никто не жил. Да, было несколько гостевых покоев, но скорее всего, они сейчас пустовали.

– Зачем ты ведешь меня сюда? – не выдержала Санна, голос у нее предательски сорвался.

Сверр резко повернулся к ней.

– Да ты боишься меня? Не переживай, Санна, я не поднимаю руку на беременных женщин. Несмотря на то, что этот ребенок не мой внук никаким образом.

Он распахнул тяжелую деревянную дверь. Она была украшена резьбой: кажется, лозы и гроздья, и листья, напоминающие рябину. Но в слабом свете, сочащемся из окна в конце коридора, оказалось сложно разглядеть. Санна вместе со Сверром вошла внутрь. Тяжелые шторы были задернуты, пахло пылью и старым бархатом, еще самую малость деревом. На кровати с резными массивными столбиками лежало покрывало, будто хозяйка только ненадолго вышла.

– Все думаю, не выбросить ли всю эту рухлядь, – Сверр недовольно дернул верхней губой, подходя к большому сундуку и пиная его носком сапога. – Слуги только тратят время на бесполезные хлопоты, убираясь здесь время от времени. Как думаешь?

У Санны пересохло в горле. Как и всегда в подобных ситуациях, она, попаданка, принялась лихорадочно перебирать воспоминания у себя в голове. И нашла нужное! Это была комната покойной жены Сверра.

«Моей матери в этом мире», – подумала Санна.

– Это… это место напоминает о маме, – хрипло выдавила она.

– Вот именно, – фыркнул Сверр, поведя плечом, будто почуяв сквозняк. – О женщине, которая умудрилась наставить рога самому Повелителю Севера! И еще потом в глаза мне смотрела, дрянь, и улыбалась. Знала, что я смирюсь и смолчу. Попытаюсь замять всю эту историю. Чтобы не быть опозоренным на всю округу!

Казалось, для нее, попаданки, эта покойная женщина существовала только в воспоминаниях. Но Санна распрямила плечи, приподнимая подбородок. На минуту похолодела от ощущения, что в этот момент они похожи осанкой, холодной гордостью в глазах. Как противники, уже ставшие друг напротив друга на дуэли.

– Кажется, ты собирался говорить о чем-то другом, – напомнила Санна. – А не оскорблять мою покойную мать.

– Да ты отрастила коготки, – рассмеялся Сверр, качая головой. – Быстро же ты осмелела, уехав из отцовского дома!

Санна не смогла прочесть в его взгляде ни одобрения, ни злости. Он будто был закрыт стальным забралом. Так что пришлось быстро потупиться и кротко пробормотать:

– Я просто считаю, что мама имеет право, чтобы о ней хотя бы не говорили плохо.

– Плевать мне на нее, – Сверр сел на сундук с вещами и грубо ударил по нему ладонью. – Я ведь любил ее когда-то. А потом каждый раз, как тебя видел, вспоминал о том, что ты… не от меня. Что моя жена, моя любимая женщина, прыгнула в объятья к другому. Меня просто выворачивало от одной мысли об этом! Вот и получалось, что ты наверняка чувствовала себя отщепенцем среди своих сестер. Прости меня за это.

Сверр так и не поднял голову, продолжая смотреть на резьбу на крышке сундука. Санна нервно облизнула губы, не зная, что делать. Хотелось просто сбежать. Но она пересилила себя и шагнула ближе, чувствуя себя так, будто заходит в клетку к стае голодных волков.

– Все хорошо, я все понимаю. Мне жаль, что так получилось.

Санна потянулась к плечу Сверра, но так и не решилась коснуться. Этот мужчина оставался для нее чужим, опасным, непредсказуемым. Тем, кто исковеркал жизнь Хельгу. Тем, кто точно, совершенно точно что-то замышлял против него и сейчас.

«А теперь я и Хельг – мы единое целое, мы пара и семья, – подумала Санна. – И если кто-то враг ему, то значит, и мне тоже».

Сверр сам, повернув голову, сжал ее ладонь в своей.

– Я хотел сказать, что знаю, каково изображать идеальную пару. О, сколько раз я приглашал эту гадюку на танец, сколько раз улыбался ей на пирах при подданных! Я подавал ей розу на королевской охоте, я открывал танцем с ней вечера, когда съезжались гости… Даже если внутри меня все клокотало. Я знаю, каково это, когда приходится притворяться. И поразмыслив, понял, что не хочу такой судьбы для тебя. Ты и Хельг поженились – отлично. Теперь никто слова не скажет, от кого твой ребенок. А ты в любой момент можешь вернуться домой. Я скажу всем, что Хельг посмел обижать тебя в браке и что ему стоит быть благодарным, что его голова до сих пор у него на плечах! А ты сможешь жить, как прежде, здесь, и спокойно тут растить своего ребенка.

«Спокойно? Неужели он думает, что я настолько глупа? – хмыкнула Санна про себя. – Что не догадываюсь, к чему это идет?»

Она резко одернула руку и смерила Сверра пронизывающим взглядом. Не менее холодным и жестким, чем у самого Повелителя Севера.

– Какую же смерть, интересно, ты задумал для Хельга, что хочешь отманить меня подальше от него?

Санна не ожидала пощечины. Пошатнулась от силы удара, схватившись за вспыхнувшую щеку. Глаза наполнились слезами, скорее, машинально, чем от обиды. Ведь… Санна и так знала, что Сверр – чудовище?

– Значит, грош цена твоим словам, отец? – она подняла взгляд, и голубые глаза, налившиеся слезами, заблестели сталью. – Говорил же, что не поднимешь на меня руку?

Сверр жестко схватил Санну за подбородок.

– Такую мелочь я даже не беру в расчет. Зато подумаешь о моем милосердии к тебе. Я прикрыл позор твоей матери, не выгнав ее прочь из замка, когда узнал о ее романе на стороне. Пригрел тебя и вырастил, как облезлого бездомного щенка среди родовитых псов. Ты никогда не знала ни голода, ни тяжелой работы. Хотя в моих силах было сделать так, чтобы ни тебя, ни твою мать не взяли бы даже мыть полы. А после этого я прикрыл и твой позор, не дав всему Северу болтать, что ты связалась с женатым мужчиной! Насколько нужно быть безмозглой, чтобы влюбиться в Эйрика? Думаешь, ты в его списке любовных побед на стороне от жены? Побрезговала бы даже связываться! Но после всего этого я все еще предлагаю тебе кров и пищу, если Хельг возьмется морить тебя голодом или распишет кулаками, как ненавидит нашу семью! И чем ты платишь? Грязными подозрениями?