Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 6 из 92

Следом, за ними выходят еще двое, напряженные, хмурые, явно побратимы этого отца. Скорее всего, биологического.

Тот парень, на которого обрушился гнев стоит понурив голову и лишь едва заметно сжимает кулаки. Ни слова, ни попытки защититься.

А ему хоть и не сильно, но прилетают оплеухи. И это на глазах у других.

Хотя о чем это я? Это у них в порядке нормы. Упрекать у всех на виду чуть что, а потом вопить о позоре.

Сами позорники.

Тьфу. Сплюнуть бы прямо под ноги ему.

Против воли, но засматриваюсь на мужчину. Красивый. Сразу видно породистый. Тем более маг. Здесь такие в ходу. У него есть потенциал удачно продаться. Или семье удачно продать его, с учетом местных реалий.

— Плетей ему, Норм, — произносит недовольно кто-то из отцов этого мужчины. Не тот, который трепет его, другой, что стоит поодаль.

Сморю на реакцию виновного. Вновь ни попытки протестовать.

Противно.

И воспитание это раболепское противно и прогибание взрослых сильных мужчин противно.

— Да. Плетей он получит. Но ты мой сын, Микайя. — обращается биологический отец. Он точно родной, так как они с этим мужчиной похожи немного, — и я дам тебе попытку. Одну. Единственную, — чеканит он строго и в этом голосе больше насмешки, уверенности, что это больше плевок, чем попытка. Догадываюсь уже, о чем он.

Ведь уже один раз наблюдала подобную картину. Осматривается.

— Внимание! Микайя Рольнак, маг среднего уровня. Обесчещенный вне брака, — зычным голосом обращается к людям, что уже с интересом, а кто-то с сочувствием зыркают в их сторону.

Морщусь. Но тем не менее не могу заставить себя пойти дальше. Уйти и пусть они варятся в своем мире, в своих нормах, законах и правилах. Дикие, бездушные твари.

— Всего десять черных монет, — озвучивает он удивительно, но крайне низкий откуп, то ли и правда в виде заботы и надежды, что сына пристроит, то ли в качестве очередной унизительной насмешки, ведь черные моменты это самая низкая валюта. Считай бесплатно для мага, даже его уровня, видимо, слишком проступок весомый. Задурили парню голову, а теперь он виноват и словно товар продается.

— Десять черных за брачную вязь, — повторяет снова, косо поглядывая на сына.

Но все, кто наблюдает всего лишь заинтересованы, чем закончится. У каждого в семье творится какая-то дичь, но они с упоением наблюдают, как кто-то заслужит свои плети или рабскую метку. Уверена, его не оставят в семье. Он обуза. Портит имидж и рыночную стоимость остальных сыновей. А как раба, его продадут значительно дороже, а сперва, забьют до потери сознания.

Хочу уже уйти, хотя мне реально жалко его. Но это не мое. Я не выношу безликих, безынициативных недомужиков, которые даже в глаза без спроса не смотрят. Зачем он такой? Зачем мне это подчинение? Даже от раба в этом случае толку больше.

— На площадь его, — буркает недовольно отец и в коем-то веке на его лице пробиваются капли человеческих эмоций, которые все же намекают на привязанность к сыну, а не равнодушие. Видимо, он все-таки хотел дать ему шанс остаться мужем, а не опозорившим всю семью обесчещенным рабом. Какая же нелепица.

И вот не знаю, какой черт дернул меня. Жалость к этому недоразумению, что не противится, когда его толкая в спину разворачивают к площади, что буквально за поворотом, или к его отцу, который сжимает челюсть и наверное переживает о его судьбе, но именно мой голос разносится по улице.

— Я даю десять черных монет за брачную вязь!