Страница 40 из 92
16
Проснувшись утром, понимаю, что муж еще спит. Он такой безмятежный, расслабленный и я не сдерживаюсь, улыбаюсь. Внутри хорошо и легко. Давно я подобного не ощущала.
Сажусь на кровати, чувствуя ненавязчивые запахи еды. Значит, Микайя и Сахи уже не спят. Впрочем, это очевидно.
Сползаю с кровати, старясь не шуметь.
— Рейна, — резко подскакивает с кровати муж, когда я только ступила ступнями на пол.
Я вздрагиваю, настолько резко он вскочил.
Карья обеспокоенно впивается в мое лицо взглядом, потом озирается и фактически слетает с кровати.
— Простите, я должен был встать раньше и позаботиться о Вашем комфорте, — произносит сбивчиво, чем удивляет меня настолько, что я так и сижу замерев и лишь слежу, как муж быстро одевается, словно от скорости зависит жизнь.
— Карья, ты чего суетишься? — отмерев, на губы наползает улыбка, потому что я начала понимать причины его поведения, хотя сперва, надо сказать, напугал, — я не поставлю тебя в угол только потому, что ты спал дольше, чем я, — уже улыбаюсь сильнее, рассматривала мужа, который замер.
Вижу, хочет что-то сказать, но передумывает, трет устало глаза, кусает губу и выглядит таким большим и от этого, более милым.
— Ты плохо спал ночью? — волнуюсь, потому что я-то спала рядом с ним прекрасно.
— Нет, Рейна, я хорошо спал, даже очень хорошо, как крепко давно не спал, благодарю. Поэтому… — не договаривает, но я понимаю.
Он обычно не так уж хорошо спит и встает рано, доходит до меня, а еще, если организм ранее испытывал стресс, а сейчас его отпустило, он почувствовал себя в безопасности и вырубился крепко. Мне приятно это, но тем не менее, кое-что меня все же беспокоит.
— Ты плохо спал с момента моего предложения или в принципе?
Муж сжимает челюсть и его лицо становится снова непроницаемым.
— С момента предложения, Рейна, — произносит спокойно, скорее на автомате, опустив взгляд, но следом, тут же вновь взглянув на меня.
Выдыхаю тяжело, ощущая укол вины, что пробежался по позвоночнику.
Встаю и уверенно иду к мужу, тут же обнимая за талию и прижимаясь к его груди, где гулко бьется сердце.
С некоторым сомнением, но муж так же обнимет меня, сцепляя руки за моей спиной. Доверяет. Сейчас, он доверяет мне.
— Ты готовился к тому, что я буду издеваться и истязать тебя с первой же ночи? — произношу непослушными губами, ощущая горечь во рту. Вот уж натворила.
— Да, Рейна, — произносит тихо и его грудная клетка тяжело вздымается, когда муж глубоко вдыхает.
— Прости, мой хороший, — я готова извиняться перед ним еще сотни раз, только бы он не ощущал напряжения рядом со мной, был собой, — я бы никогда так не сделала. Могла бы наговорить гадостей, могла бы сторониться или быть более холодной, но истязать никогда. Я сама еще только учусь открываться, учусь быть женой. И этот мой поступок, я виню себя за него, но наверное, если бы я так не сделала, мне бы не пришло в голову спрашивать тебя об откупе, это было спонтанно, — целую мужчину в обнаженную грудь, ощущая, как сильнее муж прижимает меня. Он такой же как и я, точно так же тянется к ласке.
— Сейчас уже все решилось, Рейна и теперь, — замолкает, сжимает еще сильнее, даже ненавязчиво проводит ладонью по спине, вниз и вверх, — я рад, что Вы поддались эмоциям и так поступили, — муж чуть отстраняется, смотрит в глаза. С ним легко удалось перешагнуть этот вопрос.
Улыбаюсь натянуто.
— Идем завтракать. Микайя, мой первый муж и Сахи, мой раб, наверняка уже приготовили что-нибудь вкусное, — перевожу тему, чтобы не расклеиться и улыбаюсь.
Карья смотри внимательно, будто впитывает все, что я говорю.
Мы одеваемся и выходим из комнаты. Я впереди.
Заглядываю на кухню, обнаруживая обоих, и Микайю и Сахи на кухне. Оба суетятся, но в движениях мужа ощущается что-то нервное. Он волнуется.
— Доброе утро, — произношу с улыбкой и захожу в помещение.
Муж резко разворачивается, чуть не уронив тарелку с нарезкой, хорошо хоть Сахи успел ее подхватить.
— Рейн… — замолкает на полуслове, — Лена, — выдыхая, смотря на меня с надеждой, а потом напряженно за мою спину, где стоит Карья.
— Ну что ты себе уже надумал, — подхожу к первому мужу и отдав тарелку, которую он все еще держал в руках, Сахи, я сжала его в крепких объятиях. Муж замер на миг, а потом громко выдохнув, уткнулся носом мне в шею. Его руки бережно опустились на мои лопатки. И вот оно была главная разница между мужьями. Микайя все еще с трудом нарушал мое личное пространство, осторожничал, вел себя порывисто, даже не смотря на то, что я ему говорила и что между нами было.
Глажу мужа по шее, спине, цепляя как всегда аккуратно заплетенную толстую косу золотистых волос, отстраняюсь немного, рассматриваю. Муж пытается смотреть в лицо в ответ, но ему трудно это дается, особенно сейчас, когда он неуверен в своем статусе. Я понимаю, чего он боится. И хоть я заверила его накануне, что бояться него, он спал рядом со мной всю ночь, но все равно волновался.
Но муж молчит, хотя я вижу все по взгляду.
— Ты все еще мой, Микайя, — шепчу мужу на ухо, чтобы слышал только он, — а я все еще твоя.
Муж рвано вздыхает и кажется, начинает расслабляться по крайней мере, его тело бьет уже не такая сильная дрожь.
Когда мы наконец разрывам объятия, я улыбаюсь ему обадривающе и разворачиваюсь к Сахи, который делает вид, что никого тут нет, что он мебель, которая неслышно дорезает салат.
Улыбнувшись, прохожу мимо него, взъерошив его кудрявые волосы пальцами.
— Доброе утро, Сахи, — произношу с улыбкой.
Мой раб косится на меня своими чистыми глазищами, в которых я замечаю искорку радости.
— Дорое утро, Рейна, — произносит он скромно, и вижу, сдерживает улыбку, которая пытается расползтись на губах.
Ощущаю прилив настроения и легкости. И правда, давненько я такого не чувствовала. Муж накрывает на стол на четверых, даже не спрашивая у меня и я улыбаюсь, заметив это. А вот Карья, который был ранее отправлен умыться, пока еще не все готово, испытал приступ недоумения, хотя скрыл его быстро.
Да и Сахи в присутствии Карьи чувствовал себя некомфортно, напрягся и будто сжался. И как я этого не заметила?