Страница 31 из 92
Выдыхаю и убираю руку. Муж все еще сидит поникший, хотя между ног я все еще ощущаю его возмуждение.
— Ты с той Рейной хоть трахался, а? — произношу обреченно, потому что есть уже мыслишки на сей счет.
Муж явно не понимает, о чем речь.
— Секс, Микайя, — произношу недоуменно, облокотившись на локти, — ты вставлял свой член в… — я даже не договариваю, лишь стреляю взглядом на его пах и на свой, потому что Микайя вскидывается и смотрит на меня с такой паникой, что я даже уже не злюсь.
— Нет, — шепчет тихо-тихо, будто голос подводит его.
— Дерьмо, а не мир, — выдыхаю обреченно, качая головой, — то есть тебя признали порченным за то, что ты даже толком не трахался, а лишь ублажил ее? Сам-то пар спустил?
Муж неуверенно согласно качает головой, будто ему все еще стыдно и тут же качнув головой отрицательно, сильнее сжался.
Выдыхаю снова, стараясь не улыбаться. Даже смеяться потянуло. Кажется, раздражения у меня к нему больше не было и вовсе.
А вот желание было. Тело продолжало изнывать и желать ощутить эту страсть внутри.
— Иди ко мне, Микайя, буду лишать тебя девственности по нормальному. Потому что то, что было у тебя, называется эгоизм, — произношу серьезно, заметив, как по телу мужа прошла дрожь. Он вскинулся на меня, явно не зная, что предпринять и неуверенно, но все-таки подался вперед, нависая надо мной и оперевшись о руку.
Его взгляд такой сомневающийся, робкий, со следами шторма впился в мой цвета асфальта.
Муж замер, я же обхватила его бедра ногами и вжала в себя, на миг зажмуриваясь, переживая вспышку удовольствия от этого давления. Член мужа тоже среагировал, дернулся, потвердел, а сам Микайя тихо выпустил воздух из легких, но все еще смотрел на меня.
— Если это не чистая физиология и ты конечно хочешь сам, — все-таки произношу, потому что вижу сомнения. Не насиловать же его безотказного.
— Хочу, — следует тихий ответ. Вижу, как он сглатывает и выжидательно смотрит.
И тогда, я снова взяла инициативу в свои руки, хотя мне так понравилось когда вел он. Нравилось плавиться в его руках, нравилось сходить с ума и стонать.
Но сейчас я уверенно целовала мягкие губы, сама тянула мужа за шею к себе, с удовольствием ощущая его вес на себе и конечно, сама потянулась к его брюкам, стягивая их с бедер в несколько резких движений, от чего муж сперва сжался, а потом судорожно выдохнув и посмотрев на меня, сам стянул с себя оставшиеся вещи, даже рубашку наконец снял, представ передо мной во всем великолепии. Вот так, обнаженный, с растрепанными золотистыми волосами, с темным голодным взглядом, топорщащимся возбужденным членом он был невероятно мужественен. Тело обвивали чуть выпуклые вены, которые сейчас будто сильнее вздулись, а я просто смотрела на него голодным взглядом и хотела. Жаждала. Мучилась.
На долгую минуту воцарилась тишина. Муж стоял передо мной, не пытаясь закрыться, хоть нечто подобное у него промелькнуло во взгляде.
Ну а я, поняв, что не могу тереть, возбуждение уже отключало рассудок, мне хотелось с силой сжать ноги, чтобы хоть немого уменьшить это жгучее желание, а еще лучше, ощутить все это великолепие, что стояло передо мной, внутри.
— Идешь ко мне? — выдавливаю из себя с трудом.
Микайя вздрагивает, смотрит на мое лицо, потом аккуратно опускается на кровать, подползает ближе ко мне, разводит мои ноги и снова прижимается губами туда, где было нестерпимо.
Громкий стон срывается с губ и я подкидываю бедра выше. Еще ближе навстречу его языку. Это невероятно. Это потрясающе, но я хочу сильнее, именно сейчас хочу другого.
Тяну мужа за крепкие предплечья, вынуждая его переставить руки с обеих сторон от моей головы.
Я снова ощущаю его вес на себе и обнаженная кожа, горячая, гладкая жжет так сладко, что я приподнимаю бедра, трусь, ощущая на мягкой головке, что касается внутренней стороны моего бедра смазку.
— Ну же, Микайя, смелей, — подбадриваю мужа, намеренно отдавая ему контроль. Мне так нравился именно он. Нравилось ощущать все то, что он делает с моим телом, — или ты хочешь, чтобы это сделала я? — мурлычу, тяжело дыша.
Микайя неуверенно качает головой. Сам он напряжен как пружина, дышит через рот рвано, жмурится, облизывает губы. Держится с трудом.
Но сомневается?
И тогда я снова смыкаю ноги на его пояснице, вынуждая его податься бедрами вперед. Удача, хороший угол, а может муж наконец решился, но я наконец чувствую эту наполненность. Его член скользнул легко, потому что я уже давно изнывала, давно ждала.
И когда он оказался внутри, я простонала, а муж, резко выпустив воздух из легких замер. И я уже думала, что все-таки вести придется мне, как Микайя медленно опустился на локти, от чего давление его тела стало ощутимее и приятнее и склонившись к мои губам, медленно поцеловал. Будто пробовал, смаковал, а может, спрашивал разрешения или набирался уверенности.
Я ответила тут же со всей страстью, с голодом, что терзал, обхватив руками его шею и вжавшись, насколько было возможно сильнее в его бедра.
И тогда, он сорвался. Поцелуй снова стал глубоким, жадным. Его язык исследовал мой рот, целовал лицо, пальцы играли с грудью, оглаживали руки, живот. Он отстранялся, но только чтобы переместиться и целовать ниже а затем, он сделал первый толчок. Ровный, уверенный, глубокий.
А потом еще и еще. Он будто примерялся, чтобы потом сорваться. Он целовал меня так, будто от этого зависела жизнь, его бедра действовали уверенно, были точно, срывая с каждым разом все более громкий вскрик.
Я впилась в плечи мужа пальцами, натянутая как струна, которая вот-вот лопнет. Все тело звенело от напряжения и тогда, мой мир взорвался салютом, тут же ослепив и оглушив, от чего я на мгновение потеряла связь с реальностью.
Лишь когда, муж содрогнулся в сильном оргазме вслед за мной, впиваясь пальцами в мои бедра, я вяло вспомнила, что мы не предохранялись.
Подступившую панику я тут же погасила. День цикла не тот, да и маловероятно, что выйдет с первого раза. А если я сейчас начну волноваться или злиться, тем более, это и мое упущение тоже, муж снова замкнется.
Выдохнув с трудом, я погладила влажную спину мужа. Он был очень горячий и мне стало жарко.
Микайя когда пришел в себя, медленно отстранился, опасливо поглядывая на меня. Ну неужели опять будет сомневаться? Еще вчера, я бы за такое разозлилась, но сейчас, вместо раздражения на губах расползлась улыбка, от чего муж тут же успокоился.