Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 26 из 92

11

Моя просьба помочь отыскать палача удивляет, но тем не менее мне тихо и скромно рассказывают, где он обитает и даже выделяют раба, чтобы проводил. Наверное, с Рейнами в принципе тут все-таки обращаются куда более уважительно и внимательно, нежели с попаданками, которые выбрали минимальный пакет и явно разочаровали Деву. Потому что тогда, в первый день, до дома меня не проводили, вынудив самой ориентироваться в незнакомом мире и если бы я не брала помощника нахрапом, наверное, не получила бы даже ориентиров.

Раб приводит меня к хозяйственным постройкам, где я все-таки думаю, что мне не повезло снова, потому что в целом учитывая обращение с женщинами, его могли позвать, а не провожать во флигель, который как понимаю, выделили под конкретную должность.

Передо мной открывают крепкую добротную дверь, даже не постучавшись и отступают.

Неуверенность и опасливость меня конечно же одолевают несколько секунд. Не заманили ли меня в ловушку? Видимо, инстинкты со своего мира вылезли.

— Что, Нирак, — звучит из глубины будто усталый, немного резкий мужской голос, — опять какого-то бедолагу… — голос явно приближался и когда я собиралась ступить вглубь флигеля, чуть не врезалась вышедшего навстречу Карью, который замолчал на полуслове и так же резко затормозил, дернув головой, уводя взгляд в пол.

Раб, как понимаю, тот самый Нирак изображал статую, не собираясь ничего говорить при мне, ну конечно, разговаривают они только между собой.

Вспыхнув раздражением, я обвела взглядом сверху вниз палача. Черная туника без узоров из достаточно плотной, немного грубой ткани, но кажется, чистая. На талии повязан расшитый пояс. Словом, выглядит он так же, как и в предыдущие наши встречи.

Возвращаю взгляд к лицу, снова зависая на выпуклых венах в районе выбритых висков. Пульс у него спокоен, он не нервничает. Ждет спокойно, не спрашивает, потому что не положено, просто выжидает, замерев там, где стоял и это его невозмутимость возвращает к тому, зачем пришла.

— Спасибо, можешь идти, — обращаюсь к рабу, от чего тот будто напрягается, но резко кивнув, уходит тенью, — я пройду? — обращаюсь достаточно холодно к палачу, на что тот лишь делает шаг в сторону, пропуская меня.

Дверь за нами закрывается, отрезая частично от шума площади, что неподалеку. Удивительная разница. С мужчиной магом меня бы ни за что не оставили наедине.

Шагов за спиной не слышу, а значит, Карья снова замер. Зато сейчас я начала ощущать едва уловимый мужской запах. Это его.

Резко разворачиваюсь, переживая внутри бурю. Снова рассматривая его. Молчу намеренно, но и даю себе время. Хочу выбить его на эмоции. Живые, отчаянные.

Карья сложил сильные руки за спиной, голова не опущена, но взгляд в пол. Лицо невозмутимо, без единой эмоции. Черные волосы уложены в аккуратный гладкий хвост на макушке и даже не смотря на его видимую покорность, в нем ощущается сила и стержень. И самое цепляющее во всем этом, выедающее меня изнутри, это мое понимание, что он снова привлекает. Вот стоит передо мной и несмотря на все раздражение в его сторону, всю ненависть, что клокочет, я все равно засматриваюсь.

Цепляет. Я не просто так хочу его зацепить. Я хочу это сделать, потому что он сам цепляет меня. И я не понимаю почему. Ведь он изображает все то, что я терпеть не могу.

И тогда, у меня наконец щелкает в голове. Я хочу проверить его границы. Понять, насколько он невозмутим в глубине. Я знаю, что это опрометчиво, это глупо. И я потом пожалею, но смотрю на склоненную голову, покорную позу и заложенные за спину руки и закипаю. Злость всегда плохой советчик, это я тоже знаю.

— Назови цену за ночь с тобой, Карья, — произношу холодно, не сомневаясь, что она у него есть. Ведь он находится со мной наедине, а значит, ему не привыкать.

Я сама до конца не верю, что хочу сделать подобное, но я хочу время с ним наедине, хочу понять, что он такое. Насколько зачерствел. Да, кажется это то, что нужно. Добраться до личного.

Крупное мускулистое тело палача после моих слов едва заметно вздрагивает, а сам мужчина напрягается, будто готовится к битве.

От стойкого осознания, что я собираюсь спустить монеты на то, чем в реальности я не воспользуюсь, что не принесет мне прибыли, мне тошно, но я отмахиваюсь от этого, словно от назойливых мух и лишь смотрю внимательно, жду, что будет дальше. Наверное, мною владеет иррациональный азарт.

Хмыкаю негромко, пребывая частично в своих мыслях, но все равно, словно хищник ожидаю реакции своей жертвы.

— Я не продаюсь, Рейна, — произносит тем не менее спокойно Карья, так и не взглянув на меня.

— В самом деле? — удивленно вздергиваю брови.

Да, я уже знала, что в этом мире любому свободному человеку можно было предложить деньги за ночь, порой, это практиковалось, многие так могли заработать, но в этом случае, рыночная стоимость такого мужчины снижалась. И теперь, когда я слышу, то он не продает себя, не могу понять, верю ли я ему.

— Да, — следует ответ.

Хмыкаю.

Я и правда удивлена, я не ожидала такого ответа. Даже мысли не допускала, ведь в нашу первую встречу, он никак не отреагировал на высказывание Девы о том, что его можно купить, а теперь я ощущаю себя какой-то нечистой, беспринципной, словом той, какими были местные женщины и от этого становится так противно, что меня затапливает какой-то яростью. К самой себе. Но я не даю ей выхода, не даю возможности утопить меня, а потому, она находит выход в другом.

— В таком случае, назови сумму выкупа за тебя, как за мужа, — произношу, склонив голову к плечу, покрываясь мурашками лишь от мысли, что могла бы взять его мужем. Он не маг, а значит, стоимость его будет не такой уж высокой. Вот только неужели я готова выложиться лишь за то, чтобы иметь власть над ним? Неужели это именно то, что я делаю?

— 3 синих и 2 белых монеты, Рейна, — произносит он достаточно скромную сумму откупа, то ли его семья достаточно бедная, то ли он не котируется на рынке.

— Ну вот, а говоришь, что не продаешься, — комментирую насмешливо, от чего Карья резко вскидывается, а в его глазах на миг, но полыхнул огонь раздражения.

Улыбнувшись иронично, я вопросительно изогнула бровь, ощущая короткое, но удовлетворение.

— Я не продаю своего тела, — цедит он, устремляя взгляд обратно в пол.

— Как мило, — усмехаюсь. Меня радует, что я смогла выбить почву из под ног.