Страница 21 из 92
Но я знаю, что я не смогу идти против системы, зато зная, что будет потом, могу попытаться сделать хоть что-то. Эти мысли сформировались в голове буквально в считанные секунды. Я постаралась включить голову и подсчитать оставшиеся с собой монеты. Какая там стоимость за раба? 5 черных монет, 3 белые, 1 синяя, всплывают в сознании мои стартовые. Надеюсь, за это время ничего не изменилось. У меня была нужная сумма и даже немного больше. Сейчас, я могла себе позволить носить с собой столько. Много, если вспомнить, как я начинала. Но сейчас у меня не было никакой внутренней борьбы. Я знала, что отдам их.
Особенно, когда ловлю взгляд мужа. Там страх, сильнейший страх, даже сильнее того, которым он одаривал меня, когда мы только поженились, а еще, там мольба.
— Рейна, — произносит дрогнувшим голосом и бросает взгляд на помост под свист плети, слышится удар и муж вздрагивает, — пожалуйста, — произносит совсем тихо, не озвучивая главного, но я понимаю о чем он просит.
— Я постараюсь, Микайя, — отвечаю на его взгляд, — но у меня ограничена сумма, если за него кто-то захочет побороться, я не потяну, — говорю честно, видя, как вспыхивают пониманием глаза мужа, но он не противится, лишь кивает. Он не глупый, все понимает прекрасно.
Я намеренно стараюсь больше не смотреть на спину Сахи. Колени дрожат, но я не теряю связь с реальностью. Удивительно, ведь в своем мире я бы уже давно отключилась. Наверное, все-таки дело в моем даре, он удерживает меня. Другого ответа у меня не было.
Смотрю на палача, что исполняет наказание, словно и не устает, орудует четко, искусно. При каждом замахе его мышцы напрягаются. Он стоит к нам спиной и что-то мне кажется в его облике знакомым. А еще, ощущаю как нарастает гнев. На систему и на палача. Он слишком легко это делает.
И словно, чтобы я получила ответы, палач делает шаг в сторону, будто примеряется снова и на мгновение, но поворачивается полубоком, отчего меня простреливает осознанием. Я узнаю его. В голове проносится мой первый день в этом мире и мужчина, что привлек меня брутальным телом, абсолютной невозмутимостью и неприступностью. Карья. А потом мне предложили заплатить за ночь с ним и я постепенно вычеркнула его из своих мыслей, потому что это не мое.
Мужчина вновь и вновь замахивается мускулистой рукой и четким движением полосует спину, не оставляя на ней ни единого живого участка. Я вижу, потому что против воли, но взгляд прослеживает за ударом плети.
На лице Карьи ни единой эмоции, как тогда, в кабинете, будто ему все равно и в этот момент, мне хочется встряхнуть его.
Когда наказание закончено, Сахи висит кулем на руках. По голой спине, затекая за пояс широких брюк, стекает кровь и я только сейчас понимаю, что наблюдала последние минуты прикипев к спине мужчины и наверное, я слишком погорячилась. Хоть мой организм даже не подумал о том, чтобы истерично грохнуть меня на землю, я ощутила сильнейшую слабость в теле и испарину, пробежавшую по позвоночнику и лбу.
Резко отворачиваюсь, успев заметить взволнованный взгляд мужа. Если я грохнусь, мы упустим шанс помочь Сахи. Нельзя. Вцепляюсь в локоть Микайи и старательно дышу, параллельно слушая итог этих истязаний для Сахи. Рабство. Всегда так. Проступок, наказание, рабство. Но почему-то продолжают соблюдать эту формальность. Для чего? Чтобы сильнее унизить? Растоптать? Подавить?
Когда озвучивают, за что Сахи получил наказание я тихо дурею. Без подробностей, но этого достаточно. Отказ исполнить волю родителей. Волю тех, кто растил его. Тех, кто должен любить его, защищать. Ублюдки. Сжимаю зубы, мысленно посылая на их головы все кары этого мира.
Но я не успеваю развить свою ненависть до максимума, потому что мы приходим к финалу.
— 5 черных монет, 3 белые и 1 синяя за раба! — разносится громкий голос над площадью и я облегченно выдыхаю, тут же вскидывая руку.
— Покупаю раба!!