Страница 6 из 66
Выбрались на улицу. Упитанный грек дышал так, будто его сейчас хватит инсульт. Я молча кивнул французу. Тот без лишних вопросов подошел к Попандопулосу, оттолкнул его и перехватил Тимоху.
— Ваше сиятельство! Князь! — кабатчик взметался рядом со мной. Его трясло. — Простите ради бога! Бес попутал эту рвань! Не виноват я! Возьмите мою машину! В подворотне стоит, заведенная! «Додж» с крытым верхом! Только прогрел, хотел товар везти! Васька вон должен был поехать, да эта сволочь… — взгляд грека быстро метнулся к Гастону. Попандопулос осекся и тут же исправился: — Эти сволочи драку учинили.
Я быстро прикинул в голове предложенный вариант. Автомобиль у владельца злачного кабака в Нахаловке — вещь абсолютно логичная. Контрабандный спирт и левый товар на горбу задолбаешься таскать. «Додж» — машина крепкая, надежная, а главное — неприметная.
В этот самый момент из-за угла вылетела знакомая пролетка. Маруся храпела, пуская из ноздрей густые клубы пара. Еремей натягивал вожжи, осаживая лошадь. На облучке, рядом с возницей, сидел Михаил. Грузинский князь был красным, как рак. Он хватал ртом морозный воздух, его грудная клетка ходила ходуном. Сразу стало понятно: Манджгаладзе не просто бежал, он несся к Еремею на пределе человеческих возможностей. Так несся, что до сих пор не может прийти в себя.
Пролетка замерла возле входа.
— Ваше сиятельство! — закричал Еремей, спрыгивая с облучка. — Да как так⁈
Михаил остался на месте, но смотрел он на меня с тем же выражением лица — как так⁈ Никто из нас не был готов к тому, что пострадает именно Тимоха. Мы все привыкли к его непоколебимой уверенности и профессионализму.
Я на мгновение завис, уставившись на пролетку. Затем повернулся к подворотне, в которой, по заверению Попандопулоса, стояла машина. По ухабам Нахаловки поездка в экипаже может обойтись слишком дорого для вахмистра. От тряски тесак разворотит ему все внутренности. «Додж» образца 1920 года тоже, конечно, не комфортабельный лимузин, но при умелом вождении будет всяко надежнее.
— Машину! — коротко бросил я греку после минутного анализа ситуации.
Попандопулос кивнул.
— Конечно, ваше сиятельство! Идемте!
Через пару секунд мы уже тащили казака к черному неприметному «Доджу», который и правда обнаружился за углом.
— На заднее! Аккуратно! — скомандовал я Гастону. — Поедешь с ним, будешь следить за тем, чтобы нож оставался на месте. Даже на миллиметр его нельзя сдвигать.
Француз устроился на сиденье, Тимоху уложили рядом.
Я запрыгнул за руль. Окинул взглядом приборную панель и педали. Благо, это не «Форд-Т» с его идиотской планетарной коробкой, где газ на руле. Здесь все было интуитивно понятно, почти как в нормальных машинах моего времени. Три педали: сцепление, тормоз, газ. Рычаг коробки передач торчал из пола. Стандартная Н-образная схема. Выжал жесткое сцепление, воткнул первую. Шестеренки лязгнули, но передача зашла.
— Ерема, гони за мной след в след! — крикнул я возничему.
Отпустил сцепление, придавил тугую педаль газа. Машина дернулась, задние колеса шлифанули мерзлый снег, вгрызаясь в наст, и автомобиль тяжело рванул вперед.