Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 36 из 66

Глава 13

Пролетка остановилась у ссудной лавки на Артиллерийской ровно за двадцать минут до назначенного часа. Соломон в письме не указывал, что мне надлежит забрать его по дороге к «Модерну», но это подразумевалось само собой.

Ростовщик появился почти сразу, будто ждал под дверью. Он забрался на сиденье, уселся рядом, зябко кутаясь в пальто с богатым каракулевым воротником. Мы поприветствовали друг друга, и пролетка тронулась с места. До «Модерна» добрались быстро, поэтому успели только обменяться вежливыми фразами типа: «Как у вас дела? Все ли хорошо?».

Неподалёку от парадного входа гостиницы я сразу увидел Гастона. Он стоял, прислонившись плечом к фонарному столбу, и курил. Вид у танкиста был, как всегда, флегматично-равнодушный.

Заметив знакомую пролетку и Ерёму на облучке, лягушатник оторвался от столба, сделал несколько шагов вперед. Дождался, пока мы выберемся на брусчатку, и поприветствовал нас кивком.

Ростовщик замер, с удивлением разглядывая француза.

— Ой, Павел Александрович, — Соломон сложил руки на животе, физиономия его выражала крайнюю степень озадаченности. — И кто этот хмурый господин? Скажите на милость, куда подевался наш огромный казак, рядом с которым даже хунхузы начинают вежливо заикаться? Имею сказать, без широкой спины Тимофея мне становится как-то зябко ходить на столь важные и серьезные встречи. По наивности подумал, что господин вахмистр будет ждать нас возле «Модерна», а тут такая рокировка…

— Тимофей приболел, — ровно ответил я, поправляя перчатки. Естественно, говорить Соломону правду о состоянии Тимохи не собирался. Лишнее это. — Вы же сами знаете, как опасны маньчжурские ветра. Господин вахмистр пока на домашнем лечении. Наш доктор запретил ему выезжать. А Гастон — мой новый консультант по безопасности. Прошу любить и жаловать.

Ростовщик окинул француза с головы до ног внимательным взглядом, прищурился. Он явно заметил некоторые особенности Гастона. Например — военную выправку, которую даже бесконечная пьянка не смогла уничтожить.

— Консультант… Ну да, ну да, — выразительно хмыкнул Блаун и покачал головой. — Надеюсь, его консультации не обойдутся старому Соломону слишком дорого. Идемте, пока окончательно не превратились в ледяные статуи.

Еврей направился к стеклянным дверям гостиницы. Мы с Гастоном пошли следом.

Стоило нам переступить порог гостиницы, я сразу почувствовал обволакивающее тепло. На отоплении хозяева «Модерна» точно не экономили. В нос тут же полезли всевозможные ароматы. Запах жаркого, французские духи, сигары — неповторимый коктейль сытой, богатой жизни.

Наперерез нашей троице, через весь холл, тут же бросился метрдотель — лощеный господин с идеальным, будто прочерченным пробором… Его волосы были набриолинены так сильно, что казалось, если он чуть сильнее тряхнет головой, эта склизкая дрянь начнет стекать на пол. Следом за метрдотелем двинулся крепкий китаец в униформе гостиничной охраны. Он держался чуть позади, но всем своим видом демонстрировал, что готов к любым неожиданностям.

Распорядитель зала подскочил к нам, расплылся в фальшивой дежурной улыбке:

— Добрый вечер, ваше сиятельство! Соломон Маркович, рад приветствовать. Нас уведомили о вашем приезде. Ложа готова. Прошу к гардеробу.

Его взгляд скользнул дальше, наткнулся на Гастона. Дежурная учтивость на долю секунды дала сбой. Уголок рта метрдотеля дрогнул, в глазах проступило явное сомнение. Он знал в лицо всю элиту Харбина, однако Гастона явно видел впервые. Оно и понятно. Танкист предпочитает заведения, в которых можно не только выпить и покушать, но и знатно отвести душу хорошим качественным мордобоем. Это точно не про «Модерн».

— Ваш… эм… друг… — администратор запнулся, перевел вопросительный взгляд на меня. — Он тоже будет ужинать?

— Мой консультант, — коротко поправил я.

Метрдотель понятливо склонил голову, мгновенно вернув себе невозмутимый вид.

— Разумеется, князь. Я все понял. Ваш консультант тоже приглашен. Пожалуйте.

Он провел нас к гардеробу, но прежде чем помочь снять верхнюю одежду, все с той же тошнотворной улыбкой напомнил:

— Господа, оружие надлежит оставить здесь, если у вас таковое, конечно, имеется. Можете не переживать за сохранность, на выходе получите его обратно.

Я расстегнул шубу, вытащил тяжелый «Маузер» и положил на обитую бархатом стойку гардероба. Гастон молча развел руками.

— Ваше сиятельство, вы не против, если наш дорогой Ли убедиться, что ваш консультант действительно не имеет оружия? — вежливо поинтересовался метрдотель. — Простите за такую неприятность, просто господин губернатор однозначно дал понять свои пожелания на этот счет.

— Проверяйте, конечно, — небрежно пожал я плечами, затем глянул на Гастона, — Ты же не имеешь возражений, друг мой?

Гастон заверил всех присутствующих, что возражений у него нет. Гостиничный охранник тут же приблизился, умело прохлопал одежду француза и утвердительно кивнул администратору — чисто.

Подошла очередь Соломона Марковича. Я, если честно, думал — ростовщик явился без оружия. Был в этом уверен. Потому как никогда не видел у еврея даже ножика. Ну если только для резки бумаги.

Однако господин Блаун меня удивил. Он сокрушенно цокнул языком, запустил руку во внутренний карман и вытащил маленький револьвер с перламутровыми накладками на рукояти.

— Заметьте, исключительно от бродячих собак, — проворчал ростовщик, пристраивая крошечный ствол рядом с моим массивным пистолетом. — В этом городе приличному коммерсанту страшно выйти на улицу. Куда не плюнь, непременно попадешь в того или иного бешенного пса.

Самое забавное — старый лис ничуть не лукавил. На бархате лежал настоящий французский «Велодог». Эту карманную модель со складным спусковым крючком и укороченным стволом когда-то создали именно для европейских велосипедистов — отбиваться от кидающихся под колеса дворняг. При общей длине от силы сантиметров двенадцать это скромное оружие идеально пряталась в жилете, совершенно не выдавая своего владельца.