Страница 42 из 48
— Возможно, — пожимаю я плечами, подхожу к консолям и ломаю замки ошейников один за другим. Освобождённый экипаж сначала шарахается от меня, но, поняв, в чём дело, бросается к спасательным капсулам. — Но они будут ненавидеть нас как тех, с кем обошлись несправедливо, а не как монстров, которые сами себя превратили в чудовищ. Это единственное наследство, которое я могу оставить своим детям. Я предпочту его твоему комфорту.
Даксира бросается к консоли — к системе самоуничтожения или к последнему залпу, я так и не узнаю, к чему именно, — но я быстрее, как всегда был, и совершаю это «сопутствующее» действие без гнева и без удовольствия, потому что впереди меня ждёт будущее, и оно уже стоит в вакууме, ожидая, когда я вернусь домой.
Флагман Даксиры уже умирает вокруг нас, дрейфуя к границе мёртвой зоны, где его поджидает гравитационный колодец. Я добираюсь до пролома, ведя за собой освобождённый экипаж, и прыгаю последним через вакуумный коридор к «Пустому уделу». Корабль Даксиры за моей спиной складывается в то же самое алчное ничто, что поглотило город — уборщица, поглощённая беспорядком, который, как она всю жизнь притворялась, ей не принадлежит.
Я попадаю на борт, когда у меня почти заканчивается воздух, и первое, что я вижу, — Алтея, живая, протягивающая ко мне руку. Последний расчёт моей прежней жизни тихо завершается где-то на задворках сознания, и на этот раз результат оказывается в пользу человека, а не капитана.