Страница 26 из 31
По лицу Джареда потекли слезы.
- Н-не уходи, черт возьми. Ты держись!
Тоби оскалил окровавленные зубы и полез в карман рубашки. Когда он вложил окровавленный косяк и свою счастливую зажигалку в руку Джареда, у них обоих перед глазами все прояснилось.
Джаред наклонился, внимательно слушая своего напарника.
- Не позволяй этому пропасть... в пустую, - выдавил Тоби.
- У тебя получилось, напарник, - сказал Джаред. - Но ты сможешь выкурить это сам. Мы остановим кровотечение и вытащим тебя отсюда. Ты меня слышишь?
Нахмурившись, Тоби встретился с ним взглядом.
- Просто пообещай, что сделаешь для меня кое-что, - умолял он.
Джаред вытер слезы и кивнул.
- Все, что угодно.
Сплюнув еще немного крови, Тоби в последний раз прочистил горло.
- П-пообещай мне, что убьешь этого гребаного слепня.
ОТКРОВЕНИЕ
- Нужно что-нибудь съесть, пока есть возможность, - сказал Зак, прибавляя огонь на плите.
Молочница смотрела, как он разбивает еще одно яйцо и выливает его на сковородку, а Лиэнн открывала банку с кукурузно-говяжьей запеканкой.
- Не знаю, смогу ли я, - сказала Лиэнн. - Меня тошнит...
- Я тоже сейчас не голоден, но кто знает, когда у нас снова появится возможность поесть, и появится ли она вообще, - он посмотрел на Молочницу, а потом на ее живот. - Особенно ты.
- Этот хлопок перед тем, как... - сказала Молочница. - Он был похож на выстрел.
- Остается только надеяться, - сказал Зак. - Может, Уэйн наконец вернулся не один.
Лиэнн нахмурилась.
- Но тебе не кажется, что они бы уже пришли сюда?
- Да, - сказал он. - Наверное, ты права...
- А что, если Рубен вернется? - спросила Молочница.
Зак посмотрел на разделочный нож, который лежал на столе.
- Если он вернется, я с ним разберусь. Но что нам действительно нужно понять, так это как нам отсюда выбраться.
- Не думаю, что у нас получится... по крайней мере, пока слепень не будет мертва, - сказала Молочница.
- Но она такая быстрая и... свирепая, - сказала Лиэнн. - Как мы вообще сможем ее убить?
Молочница поставила на стол несколько тарелок.
- Вот это нам и нужно выяснить.
- Ты говорила, что сталкивалась со слепнями на своей ферме, - сказал Зак. - Как ты с ними справлялась?
- У них есть какая-то слабость? - спросила Лиэнн.
В голове у Молочницы всплыло воспоминание о том, как они только приехали. Как она схватила слепня, напавшую на Нину, и оторвала ей крылья. Слепень ползала по земле, совершенно беззащитная.
- Должно быть, дело в крыльях, - сказала Молочница. - Это ее главное преимущество. Если бы она набросилась на нас и мы смогли бы повредить ее крылья или хотя бы замедлить ее, тогда у нас был бы шанс.
- Но она так быстро летает, - сказала Лиэнн.
- Верно, из-за ее скорости нам, вероятно, придется заманить ее внутрь, чтобы хотя бы попробовать, - сказала Молочница.
- И что дальше? - спросил Зак.
Молочница пожала плечами.
- Я не уверена.
Зак открыл холодильник и заглянул в него. Он скорчил гримасу отвращения, прежде чем закрыть его и начать рыться в шкафчиках.
- Да ладно, это может быть мое последнее блюдо, - проворчал Зак. - Не слишком ли я прошу, немного острого соуса? Уэйн такой чудак.
- Почему ты так говоришь? - спросила Лиэнн, помешивая запеканку.
- Потому что... - фыркнул Зак. - У этого парня есть только долбаный кленовый сироп.
Глаза Молочницы загорелись.
- Вот оно! Сироп бы подошел! Что-нибудь липкое, вероятно, склеило бы ее крылья! Тогда она не смогла бы двигать ими достаточно быстро, чтобы взлететь!
Лиэнн и Зак улыбнулись в унисон.
- Может, Уэйн и не такой уж чудак, в конце концов, - сказал Зак.
- Вы, ребята, заканчивайте готовить, - сказала Молочница, направляясь к лестнице. - Я спущусь в подвал.
- Зачем? - спросила Лиэнн.
- Прежде чем Уэйн набросился на нас, он сказал мне, что у него там столько кленового сиропа, что ему хватит на всю жизнь, - сказала Молочница. - Надеюсь, он не просто хвастался.
- Хорошо, - сказала Лиэнн. - Но возвращайся поскорее. Это не займет много времени.
Когда она спускалась по ступенькам, из-за досок доносились громкие скрипы. Все пространство было завалено разным хламом. Она поискала выключатель. Когда ее пальцы, наконец, нашли его, на полке справа от нее зажглась лампочка.
- Джекпот! - завопила Молочница. - Ребята, он не врал!
На полу стояло несколько стальных ведерок, а над ними - бесчисленные банки с "янтарным золотом". Вид сладкой начинки вселил в нее надежду.
- Ребята?! - снова позвала она. Поняв, что они, вероятно, ее не слышат, она снова сосредоточилась на сиропе. - Думаю, теперь нам просто нужно придумать, как его использовать.
- Ты ни хрена не придумаешь, - прорычал сердитый голос у нее за спиной.
Ужас мгновенно скрутил Молочницу изнутри. Не успела она обернуться, как стальная лопата врезалась ей в висок, оглушив и лишив способности соображать.
- Ты сейчас сдохнешь, сука... - продолжал голос.
Когда зрение Молочницы начало проясняться, она увидела изуродованное лицо Уитни. Бугры и складки на его поверхности были обесцвечены. Кожа приобрела темно-фиолетовый оттенок, от которого Молочница поморщилась бы, если бы уже не поморщилась. Рот был полон сломанных зубов, а форма головы была чудовищной: ткани воспалились в нескольких местах, а из-за сломанных лицевых костей в других местах образовались впадины. На бесчисленных укусах, покрывавших не только лицо, но и все тело Уитни, виднелись засохшие гнойные корочки. Затвердевшая корка вызывала отвращение. Единственным, что отвлекало Молочницу от мерзкого вида Уитни, была боль, звеневшая в голове. Она смотрела, как Уитни заносит лопату, с пылающей яростью в глазах. Когда сталь врезалась в лицо Молочницы, от сильного удара ее крик резко оборвался.
- Молочница, еда готова! - крикнул Зак.
Она слабо слышала его голос, но ей казалось, что он приближается.
- Эй, с тобой там, внизу, все в порядке? - спросил Зак.
Молочница выплюнула кровь вместе с несколькими осколками своих зубов. Она схватилась за живот и прошептала мольбу Уитни.
- Мой ребенок, пожалуйста... У меня будет ребенок.
Уитни улыбнулась, демонстрируя свою собственную разбитую эмаль.
- Уже нет, даже не надейся.
Она приставила острие лопаты к маленькому округлившемуся животу Молочницы и занесла ногу, как будто собиралась копать могилу. Когда в ее глазах мелькнул садистский огонек, Молочница поняла, что так оно и есть.