Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 81 из 190

У Веры Вариолы фон Друденхаус другие хлопоты, другие противники, куда как крупнее калибром. Ей надо соблюдать хрупкий баланс, царящий в Старшем Круге - противостоять вечным интригам «бартианок» из «Ордена «Анжель де ла Барт», щелкать по носу зарвавшихся «волчиц» из «Вольфсангеля», вскрывать планы «флористок» из «Общества Цикуты Благостной», сбивать спесь с «воронесс» из «Вороньей Партии», раз за разом разбивать заговоры «униаток» из «Железной Унии».. В этой извечной войне не остается места для мелких обид, здесь играют фигурами куда крупнее и серьезнее..

А вот Каррион.. Барбаросса ощутила короткий миг удовлетворения, представив, как взбесится Каррион-Волчье Солнце, узнав о выходке «сестричек». Сестра-батальер «Сучьей Баталии», правая рука Веры Вариолы, рука, в которой принято держать оружие, она не станет отягощать себя размышлениями о чести. Холодная и молчаливая, как голем, она вообще редко говорит, но если суметь ее разозлить..

Свистнув Гаргулью и Гарроту, она отправится на охоту – и еще по меньшей мере неделю весь Броккенбург будет вздрагивать, вспоминая их страшные похождения. Эти трое умеют работать сообща. Слаженно, четко, безжалостно, как группа опытных рубак-ландскнехтов. Каррион не напрасно их муштровала, разбивая в кровь губы тренировочными рапирами и расписывая живописными кровоподтеками спины.

Они будут выслеживать «Сестер Агонии» по всему городу. Нестись по улицам, точно ненасытные ищейки, врываться в каждый дом, где остался их след, потрошить, точно зайцев, вышвыривать в окна, скальпировать, рвать. Если у «сестричек» имеется замок, можно не сомневаться, Каррион возьмет его штурмом, столь неистовым, что даже штурм Магдебурга трехсотлетней давности покажется детской забавой. О да, Каррион заставит «Сестер Агонии» славно просраться кровью, мстя за свою младшую сестру, милашку Барби. Но не потому, что испытывает к ней какие-то чувства – душа Каррион холодна как рапира, пролежавшая всю ночь в январском снегу – а только потому, что, сама дожив до четвертого круга, знает извечную мудрость Броккенбурга – не спускай своим врагам ни малейшей обиды, иначе рано или поздно они спустят с тебя всю шкуру.

Если «Сестры Агонии» считают, что смогут укрепить свое положение в городе, выбрав на роль своей жертвы Барбароссу, эти бздихи еще тупее, чем она думала. Они даже не представляют, с чем им придется столкнуться, если их замысел увенчается успехом. Даже не представляют, что сотворит с ними «Сучья Баталия».

— Это не они порезвились сегодня в Руммельтауне? Какие-то ведьмы загоняли там сегодня суку, но я не знаю, чем кончилось дело.

Бригелла качнула головой.

— Это не они. Какие-то другие девочки вздумали поохотиться ясным днем посреди Броккенбурга. Чертовски безрассудно с их стороны, но кто я такая чтобы осуждать других за их развлечения? Знаешь.. - она легким движением поправила маску на лице, - Пожалуй, тебе лучше не показываться пару дней за пределами замка. Отдохни, не высовывайся наружу. Ты знаешь молодых. Они злы, но им чертовски не хватает выдержки и терпения. Через два дня они устанут тебя искать и подыщут себе добычу попроще. Черт, в этом году у многих в Броккенбурге течка началась раньше положенного..

— Что ты имеешь в виду?

Бригелла выпустила в воздух дымное колечко. Красивое и аккуратное, как манда юной школярки, только вчера прибывшей в Броккенбург осваивать ведьминское искусство.

— «Волчицы», - произнесла она негромко, пристально изучая получившееся кольцо, - В последнее время они нервничают и топорщат шерсть на загривках. Такое с ними бывает перед тем, как стая на кого-то набросится, уж я-то знаю. Интересно, с кем в этот раз они не поделили блох, но советую какое-то время держаться от них подальше.. Кстати, с тебя двадцать грошей.

— Что?

Кольцо из табачного дыма быстро рассеялось, сделавшись частью окутывающего Броккенбург смога.

— Двадцать монет, - повторила «шутовка», невозмутимо посасывая трубочку, - За информацию. Или ты думаешь, что твоя шкура не стоит таких денег? Заметь, я могла бы ничего не говорить тебе. Хотя бы в память о том ударе шилом, которым ты меня наградила. Однако сказала. И это определенно требует оплаты.

— Иди нахер! – буркнула Барбаросса, - Я не стану за это платить.

— Это Сучья Охота, Барби. Если ты думаешь, что они просто соберутся после занятий, чтобы потолкаться за университетом, испачкать юбчонку и вырвать у тебя клочок волос, то сильно ошибаешься. Эти суки всерьез вознамерились испить твоей крови.

Барбаросса оскалилась.

— Панди пережила восемь Сучьих Охот! И размотала в кровавое тряпье всех охотниц!

Глаза Бригеллы в прорезях черно-алой полумаски мгновенно потемнели. Точно бусины из опалов, на которые перестал падать солнечный свет.

— Почему ты вспомнила про Пандемию? – резко спросила она.

— Не твоего собачьего ума дело, Бри.

— Ах, прости! – Бригелла хлопнула себя по лбу. Даже это движение вышло у нее легким и по-театральному изящным. Как все прочие движения, вне зависимости от того, что она делала, чертила в воздухе невидимые узоры чубуком трубки или небрежно покачивала ногой, - Я и забыла. Вы же с Панди какое-то время терлись задницами.

Произнесено было как будто бы без намека, почти равнодушно, но Барбаросса все равно ощутила, как из низовий души тянет чем-то теплым, будто все бесы Ада таскали туда сухой хворост и уже взялись за кремни, чтобы высечь искру..

Спокойно, Барби. Ты уже не та вспыльчивая скотоебка, что прежде, норовящая всякую проблему решить кулаками. Ты научилась сдерживать себя и держать кулаки под контролем. Панди научила тебя самоконтролю, научила брать в руки узду и укрощать тех демонов, что вечно тащили тебя в пекло, расшибая все на своем пути. Если ты все еще жива, если дышишь смрадным воздухом Броккенбурга, наполовину состоящим из отравленных чар, это в немалой степени ее заслуга.

— Панди была моей наставницей, - неохотно произнесла она, - Давно, два года назад. Мы разбежались, когда меня приняли в «Сучью Баталию».

Бригелла усмехнулась, будто и не ожидала другого ответа.