Страница 174 из 190
Херовы выблядки, напялившие на себя мантии, расшитые адскими сигилами, горазды трепать о том, о чем не имеют ни малейшего представления. Ад совсем не так гостеприимно принимает своих гостей, как ей казалось. Или, по крайней мере, чертовски долго заставляет ждать у порога..
Запах. Вот что показалось ей странным. Она была готова поверить в то, что в адских чертогах нет ни пылающих крепостей, ни костяных башен, ни развратных пиршеств, но только не в то, что там смердит затхлой мочой, грязью и ветхостью. Кроме того.. Черт, сгоревшим порохом тоже как будто не пахнет, а прогреми в тесной комнатушке выстрел, его было бы столько, что нечем дышать..
Барбаросса попыталась вздохнуть и ощутила, как заклокотала грудь. Переломанные кости скрежетали друг о друга, легкие вздувались пузырями, как у умирающей рыбы. Невыносимо болела голова, подбородок, ключица, плечо. На нее словно рухнула наковальня, выброшенная с высокой башни..
Жива. Избита, изувечена, но жива, лежит у стены, точно позабытая тряпичная кукла, вперемешку со всяким хламом. Видно, требуется нечто большее, чем выстрел в упор, чтобы покончить с сестрицей Барби..
Барбаросса засмеялась бы, если бы рот не был наполнен соленой кровью, а желудок – едкой слизью. Кажется, путешествие в Ад немного откладывается. Еще не срублено в адских лесах то дерево, которое пойдет на карету, коей суждено отвезти ее грешную душу адскому владыке..
— Выглядишь неважно, Красотка. На тебе словно всю ночь танцевали демоны. Пожалуй, будет лучше, если ты не станешь подниматься. Мы обе знаем твое дьявольское упрямство, но поверь, сейчас оно не принесет тебе пользы.
Глаза открылись сами собой. Целые, не лопнувшие, только затянутые, будто вуалью, тонкой алой пеленой. Сквозь эту пелену лицо улыбающейся Бригеллы казалось не бледным, как обычно, а покрытым слоем театрального грима, почти пунцовым.
Барбаросса попыталась вскочить на ноги, но едва не заскулила. Грудь была полна переломанных костей, голова чудовищно звенела, а руки, дернувшиеся было, чтобы исполнить ее волю, оказались слабы как побеги плюща. У нее не было сил не только вскочить, но и приподняться.
Дьявол. Тот удар, что она пропустила, был не просто силен, он был достаточно силен, чтобы расколоть вдоль сухую дубовую доску двухдюймовой толщины. Он и ее саму легко расколол бы вдоль, если бы в последний миг, услышав хруст трубки в руках улыбающейся Бригеллы, она рефлекторно не выставила бы вперед плечо. Кажется, оно и приняло на себя основной удар. Впрочем, на долю всего прочего ливера тоже порядочно осталось. Судя по всему, страшный удар отшвырнул ее в сторону, легко, точно тряпичную куклу, промел по полу, собирая, точно половой тряпкой, разбросанный хлам, и впечатал в стену, оставив лежать в окружении пустых бутылок и воняющего ссаниной истлевшего тряпья.
Бригелла вздохнула, вертя перед глазами обломанный черенок – все, что осталось от ее трубки.
— Милая штучка, - заметила она, - Прелестницы из «Общества Цикуты Благостной» уверяли меня в том, что силы, заключенной в ней, достаточно для того, чтобы вышибить дух из взрослого быка, но я не хотела рисковать. Твоя голова будет покрепче многих, что украшаются рогами.. Что, тебе интересно, что это за милая штучка? Никогда не видела чар Махткрафта в действии? Впрочем, я не удивлена. Эта наука наверняка не входит в число тех, что ты изучаешь за трактирным столом или в подворотнях, упражняя кулаки. С другой стороны.. Ты ведь порядочно времени кувыркаешься в койке с Котейшеством, уж она-то могла научить тебя хотя бы азам запретных наук..
Барбаросса застонала. Она хотела пожелать матушке Бригеллы до скончания веков рожать ей сестричек от соседского борова, но всякое слово, пробившись через сведенные от боли челюсти, превращалось в нечленораздельный стон.
Махткрафт.. Дьявол, ей следовало бы догадаться. Неказистая трубочка в руках Бригеллы, которую она непринужденно вертела, была ловко сработанный амулетом, укрывающим внутри пучок махткрафтовских чар. Да, ей определенно следовало догадаться об этом – еще до того, как она позволила Бригелле окрутить себя, точно бесхозную козу, и утащить в заброшенный домишко на окраине пустыря.
— Между прочим, тебе повезло, - сообщила Бригелла. Утеряв интерес к трубке, она обронила ее и не глядя раздавила сапогом, - Махкрафт повелевает многими видами энергий, некоторые из которых были бы для тебя смертельны или, по меньшей мере, чертовски неприятны. Будь это вспышка в тепловом диапазоне, ты превратилась бы в скверно приготовленный бифштекс, все еще немного дергающийся. Ну а от беккерелевских энергий ты бы сделалась бы одной огромной лысой бородавкой с выжженными внутренностями.. Твое счастье, что я предпочла им всем старую добрую «живую силу[1]», бесхитростную, как удар под дых. Надеюсь, заряд был не слишком силен? Ты не откусила язык? Я-то надеялась еще немного с тобой поболтать.
Язык был на месте. Сухой, едва ворочающийся, но хоть сколько-нибудь покорный ей – в отличие от прочих членов, которые от страшного удара осушило так, что она до сих пор их почти не чувствовала. Наверно, что-то подобное можно ощутить, если на всем бегу врезаться грудью в каменную стену. Или свалиться ничком с Малого Замка. Или..
— Иди на хер, - с трудом пробормотала Барбаросса, - Иди на хер, Бри.
Сил не было даже для того, чтобы сплюнуть скопившуюся во рту кровь. Отшибленное брюхо чудовищно ныло, а руки ощущались прикрепленными к туловищу пересохшими ростками, которыми она не в силах была даже почесаться. Кажется, первую в своей жизни дуэль ты уже проиграла, сестрица Барби..
Лежи, приказала себе Барбаросса, ощущая колючий зуд, гуляющий по телу вверх и вниз. Даже если каким-то чудом ты сумеешь подняться на ноги, слабая как сопля, Бригелла легко справится с тобой одной пощечиной. Лежи, не дергайся. Можешь скулить, если тебе так легче, но тихо. Попытайся понять, насколько повреждено твое тело и можешь ли ты на него полагаться. Собирай силы. Может, их не хватит для того, чтобы свернуть торжествующей победу Бригелле шею, но если достать из-за голенища нож, шансы, пожалуй, сравняются..
— Ты упрямая девочка, Красотка, - Бригелла подошла к ней, легко ступая в своих щегольских сапожках, переступая груды мусора и двигаясь так изящно, будто этот заваленный дерьмом домишка был театральной сценой, - Упрямая, но в чем-то милая. Уверена, нам с тобой удастся поболтать, только сперва надо избавить тебя от того груза, который мешает всякой беседе..