Страница 124 из 190
Этот фокус был не ее собственного изобретения, она позаимствовала его из арсенала Саркомы и еще не успела как следует опробовать в деле – не выпадало случая. Саркома сперва было потребовала талер за обучение, но, получив встречное предложение, сочла за лучшее сбавить цену. В конце концов они столковались на том, что Барбаросса не станет править ее улыбочку, изъяв из нее некоторые мешающие ей зубы – и поделилась секретом бесплатно. Умная девочка. Саркома могла выглядеть циничной сукой, равнодушной ко всему в мире кроме музыки и аутовагенов, вечно витающей в дарованных спорыньей снах и выныривающей на поверхность только лишь для того, чтоб уязвить очередную жертву ядовитыми шипами своего сарказма, но в глубине души она была куда сообразительнее прочих ведьм из «Сучьей Баталии».
Вроде вышло.
Фокус с пуговицей определенно не относился к высшим сферам запретных адских наук, но, как и многие примитивные вещи, был неизменно эффективен. Хмыкнув, Барбаросса опустила пуговицу в отверстие для монет и прикоснулась пальцами к бронзовой коробке, пытаясь уловить доносящиеся из нее отзвуки.
Крошечный демон, единственный обитатель телевокса и его полноправный властитель, оказался старым и въедливым существом. Вместо того, чтобы не заподозрив подвоха, принять плату, он принялся исследовать пуговицу своими вяло шевелящимися отростками, аккуратно, как слепой скульптор ощупывает драгоценную лепнину. Мелкое отродье! Барбаросса с трудом поборола желание треснуть как следует рукоятью ножа по бронзовой коробке телевокса, чтобы ускорить его изыскания. Ей нужно позвонить в Малый Замок и связаться с Котейшеством – прямо сейчас!
Демон чертовски долго ковырялся с пуговицей. Она должна была издавать нужный ему магический фон, кроме того, подходила по габаритам и весу, но он все равно придирчиво осматривал ее, крутя в лапках, поворачивая то так, то этак, рассеянно что-то бормоча на своем нечеловеческом наречии. Примитивное существо, он мог заподозрить обман, однако бессилен его раскусить. Где-то в Магдебурге, говорят, есть вокс-аппараты, демоны внутри которых столь прозорливы, что способны даже распознать количество примесей в монете, но такие доберутся до Броккенбурга еще чертовски нескоро.. Демон издал короткий приглушенный писк – приглашение к работе.
Латунный диск с цифрами, укрепленный поверх аппарата, вращался неохотно, поскрипывая и застревая, но с набором хорошо знакомого номера Барбаросса справилась без труда, не обращая внимания на зуд в обожженной ладони.
— Алло. Малый Замок! Ковен «Сучья Баталия»! Сестра Шустра у аппарата. Алло!
Услышав знакомый голос, пусть и пронизанный треском помех, Барбаросса усмехнулась. Конечно, сестра Шустра, кто же еще? Как будто кто-то другой мог в такой час снять трубку!
Предполагалось, что младшие сестры по очереди несут дежурство у вокс-аппарата, но Шустра может и была самой юной ведьмой в ковене, однако далеко не самой глупой. Она быстро сообразила, что даже из положения прислуги можно вынести известные выгоды, достаточно лишь разобраться, что к чему и как устроено. Будучи по своей природе сообразительной мелкой хищницей, она живо подмяла под себя прочих младших сестер, заставив их выполнять самую черную работу по дому, себе же оставив самую нехлопотную и чистую. Наверняка Кандида с Острицей сейчас копали канавы на замковом подворье, чистили дымоходы, латали дырки в сестриных чулках или кололи дрова – пока сама Шустра, удобно устроившись в гостиной, несла дежурство при телевоксе. Мелкая хитрая стерва. Подчинить себе Кандиду не составляло никакого труда, та была безропотна и покорна, как мышь, а вот о сестрицу Острицу она могла бы и поломать свои мелкие острые зубки, кабы не заступничество всесильной Гасты, сестры-кастелянки.
— Алло! – нетерпеливо крикнула Шустра в трубку, - Кто там, черт тебя побери? Малый Замок! Кто вам нужен?
— Это я.
Ей не требовалось называть имени. Как и все мелкие хищники, Шустра была наделена превосходным слухом, а еще непревзойденным чутьем.
— Сестра Барбаросса! Ах, до чего приятно вас слышать! Что вам угодно, сестра?
Голос Шустры зазвенел, точно начищенный грош, брошенный на металлическую тарелку. Наверняка она сейчас вытянулась по стойке с трубкой в руках, улыбаясь во все лицо. Черт, даже ее пизда сейчас, наверно, улыбалась под штанами, силясь выслужиться и угодить. Крысиная порода, которую Барбаросса всегда презирала. Безжалостная с младшими сестрами, в общении со старшими Шустра делалась исполнительна и подобострастна, как вышколенный пехотинец. В присутствии сестры Барбароссы Шустра замирала, поедая ее глазами, а выполняя ее приказы, демонстрировала столько прыткости и такта, будто пыталась угодить по меньшей мере герцогине. Она беспрекословно выполняла любой каприз Котейшества, Гарроты, Саркомы и Ламии, в чем бы тот ни заключался, охотно бегала за вином, хлебом или табаком, лично полировала им башмаки и выполняла всякое поручение с такой прытью, точно от него зависела судьбы горы Броккен. Даже собирала дохлых кошек для Котейшества – не самая приятная работа на свете.
С Холерой она сходилась тяжелее, и неудивительно – беспутный и дерзкий нрав Холеры не давал той сосуществовать в мире со своими сестрами, она всегда была занозой, торчащей наособицу. Может, оттого Шустра сперва решила, что с ней можно не нежничать. Барбаросса усмехнулась, вспомнив последующие события. Холера, может, и была похотливой стервой, чьими стараниями «Сучья Баталия» стяжала себе немало дурной славы, однако она при том была ведьмой третьего круга и хорошо знала, как надо завоевывать любовь младших сестер.
Одолжив у Гарроты ремень со свинцовой бляхой, она подкараулила Шустру за дровяным сараем и отделала ее так, что следующие три дня единственное, что та могла делать без посторонней помощи, так это хрипеть. Вопрос подчинения оказался решен быстро и эффективно.
— Дай мне Котейшество.
Шустра заколебалась. Демон внутри телевокс-аппарата был слишком немощен, чтобы передавать тонкие интонации человеческого голоса, но Барбаросса отчетливо расслышала ее прерывистое дыхание.
— Я бы рада, но никак не могу, сестра Барбаросса.
— Позови Котейшество, - отчеканила Барбаросса в трубку, - Иначе следующие сутки будешь стоять с мушкетом при воротах. В кирасе на голое тело, с куском коровьего говна на голове и без штанов. У тебя одна минута.