Страница 6 из 76
Лица широкие, лбы узкие, брови кустистые и нависающие над крохотными глазками, носы приплюснутые, подбородок выпирающий, а изо рта виднелись клыки — на первый взгляд казалось, что все они одинаковые. Ну кроме роста, разумеется. Но стоило присмотреться, как я поняла, что самый большой тролль явно мужчина. Рядом с ним в шкуре, которая фасоном чем-то напоминала платье, стояла женщина. Видимо, жена. А рядышком их дети.
По всему получалось, что семейство троллей вышло собрать к столу мухоморов (вон и корзинки валялись на земле), а тут я… отдыхаю в цветах.
— Здравствуйте, — доброжелательно произнесла я, взмахнув рукой.
Ничего плохого я не хотела, но, похоже, перенервничала, потому что в следующую секунду с пальцев сорвалась золотистая пыльца живительной, чистейшей (отец бы точно мной гордился) светлой магии! И главное, так много.
Семейство троллей синхронно шарахнулось назад, но уходить не торопилось, на безопасном расстоянии с любопытством наблюдая за происходящим.
— Мамочки, — прошептала я и попыталась поймать пыльцу. Но сделала только хуже, поскольку ее стало в три раза больше. — Стой… стой же!
В этот момент откуда ни возьмись налетел ветер. Не было и на тебе! В самый неудачный момент! Порывом золотистую пыльцу развеяло по всей поляне. Медленно кружась и сверкая, она начала оседать на мухоморах, камнях, засохших кустах и опавшей листве, на моем импровизированном троне и беседке из паутины, на распустившихся цветах и пуфике.
Тролли вновь синхронно сделали шаг назад. Один из мелких повернулся к отцу и что-то пробулькал, тыча пальцем в мою сторону. Не поняла, ругался он или нет, да и в тот момент меня это не волновало.
Пыльца постепенно опустилась, и ветер сразу утих. Как будто его и не было.
А я даже дышать боялась.
«Может, обойдется? Все будет хорошо…»
Хлоп.
«Нет, не будет».
Хлоп-хлоп-хлоп… Хлоп-хлоп…
«Точно не будет. Ой-ей-ей!»
Все мухоморы, как бы измученно и уродливо ни выглядели, были живыми. До сих пор. А теперь под воздействием пыльцы часть из них лопнула и осыпалась, часть сдулась. В общем, как-то так получилось, что полянку с мухоморами я уничтожила. Одним взмахом руки.
Я медленно повернулась к застывшим троллям, которые продолжали молча наблюдать.
— Послушайте, случилась неприятность, — пробормотала я.
— Гур-мург-гур, — прорычал мужчина.
— Буру-гуру-дугу, — сердито подхватила женщина, тыча пальцем в мою сторону.
— Бур-бур! — вторили дети, подпрыгивая на месте и тоже показывая на меня.
— Я абсолютно не виновата…
А сама принялась медленно отступать назад. Осторожно, не торопясь. Хотела тихо, но не вышло: погибшие мухоморы громко шуршали под ногами.
— Бур-магар! — рявкнул огромный тролль и понесся на меня.
На вас когда-нибудь бежал дракон? Или огромный бык? Ну вот, примерно так и выглядело. Те же самые непередаваемые ощущения.
— А-а-а-а-а! — закричала я и рванула прочь.
Один раз ведь получилось. От оборотней удрала и сейчас тоже рассчитывала.
Только на этот раз меня быстро поймали, перевернули и грубо закинули на плечо. Головой вниз, а попой вверх.
«Все… добегалась».
— Урма-гурба! — довольно выдал серо-зеленый тролль и потащил меня куда-то в лес.
Видимо, мстить за мухоморы.
Разумеется, я не собиралась бездействовать, смирившись со своей судьбой. О нет, феи просто так не сдаются! Даже вися вниз головой. Даже болтаясь на плече тролля, словно тряпичная кукла, и задыхаясь от не слишком приятного аромата, который от него исходил. Не знаю, он так… благоухал или шкура зверя, но у меня от этого амбре заслезились глаза и перехватило дыхание.
Пальцами одной руки зажав нос, вторую я сжала в кулак и принялась изо всех сил лупить тролля.
— Отпусти! Слышишь, морда зеленая, отпусти меня сейчас же!
Голос из-за зажатого носа звучал странно, смешно и совсем не грозно. Удары тоже не помогали. С таким же успехом я могла бы стучать по камню. Результат получился бы примерно такой же. То есть никакой. Только руку отбила.
— Отпусти! — снова потребовала я и ахнула, почувствовав наглое прикосновение к одному из самых чувствительных мест на моем теле.
Не знаю, о чем вы подумали, но я имела в виду крылья.
Мои чудесные крылышки, которые настолько ослабли и измучились, что никак не могли превратиться в татуировку, безжизненно свисали вниз. И сейчас их кто-то нагло и бесцеремонно трогал!
Такой дерзости по отношению ко мне еще никто и никогда не допускал. Все знали: крылья фей священны. Касаться их можно лишь с разрешения собственника. И то, подобная вольность позволялась даже не каждому близкому.
Из-за упавших на лицо волос рассмотреть наглеца не получалось. Стоило бы убрать их и взглянуть, кто посмел коснуться святого, но рук катастрофически не хватало. От чего-то одного следовало отказаться. Хотя особого выбора и не было, поскольку от ударов все равно никакого толку.
Поэтому нос остался зажатым, а свободной рукой я отодвинула волосы, слегка повернула голову и нос к носу столкнулась с одним из мелких троллей. Именно он держал мои многострадальные крылышки своими грязными пальцами и бесстыдно улыбался.
— А ну… лапы убрал! — рявкнула я. И опять грозно произнести не получилось, помешал зажатый пальцами нос.
Вместо того чтобы выполнить мой приказ, наглый мелкий тролль улыбнулся еще шире, что-то пробулькал и требовательно потянул на себя крыло, с которого тут же посыпалась золотистая пыльца, и оно задрожало.
— Ой!
В ответ на мой испуганный вопль раздался дружный хохот. Второй мелкий тролль, набравшись храбрости, тоже решил меня потрогать. И схватил за волосы. Да так, что у меня чуть искры из глаз не посыпались.
— Ай! — возмущенно воскликнула я.
Ну а дальше… дальше сработал рефлекс. Я тут совершенно ни при чем. Потому что когда кто-то делает мне больно, разум отключается, и я начинаю действовать на рефлексах. Вот и сейчас с моих губ сорвалось простенькое светлое заклинание. Подпитавшись пыльцой с крыльев, оно неожиданно обрело силу и с размаха ударило в смеющиеся лица маленьких троллей.
Бум!
Крылья и волосы тут же обрели свободу.
Бум-бам!
Лица мелких негодников из серо-зеленого окрасились в ярко-розовый цвет. И это была не краска, они действительно порозовели. Как оказалось, не только лица. Потому что стоило мне моргнуть, как их тела от макушки до пяток стали розовыми.