Страница 43 из 76
Мы уже не спешили, и мне представился шанс осмотреться. Обстановка тут выглядела более роскошной, но вместе с тем и более нежной. Если интерьер наверху был мужским, брутальным, с резкими и четкими линиями, спокойными оттенками преимущественно белого, голубого и зеленого цветов, то женская часть дворца производила совершенно другое впечатление.
Здесь было много тюля и воздушных полупрозрачных тканей с золотыми блестками и вышивкой. В каждом углу стояли изящные вазы с невероятными, незнакомыми мне цветами, от которых исходил легкий ненавязчивый аромат. На стенах висели зеркала в узорчатых рамах и красивые гобелены с изображением сцен из жизни нагов. Высокий потолок украшали фрески, изображающие небо с пушистыми облаками, а под ногами разными оттенками зеленел мраморный пол.
Аанду остановился перед большими двустворчатыми дверьми.
— Прошу, госпожа. Дальше мне идти нельзя.
— Благодарю за сопровождение, — милостиво кивнула я.
Створки медленно распахнулись. Сделав шаг вперед, я попала в королевский гарем.
Я замерла на пороге, и в следующее мгновение на меня уставились десятки пар глаз. Обитательниц гарема затихли, в один миг смолкли разговоры и смех. В воздухе разлилось любопытное молчание, нарушаемое лишь журчанием бассейна, расположенного в самом центре огромного круглого зала, и тихой мелодией.
Жены короля лежали на низких широких диванах с разноцветными подушками, сидели у бассейна или даже плавали в нем. Я не могла не признать, что выглядели они прекрасно. Особенно нагини с разноцветной чешуей, длинными змеиными хвостами, плавно перетекающими в изгибы человеческих тел. На некоторых были легкие полупрозрачные туники, расшитые золотом, другие щеголяли лишь массивными драгоценными украшениями, оставляя нежную кожу открытой.
На низких столиках стояли всевозможные яства: сладости, фрукты, напитки.
— Ой, смотрите, человек, — звонким голосом произнесла девушка с белоснежными волосами, в которых виднелись розовые пряди. Она плавала в бассейне среди цветочных лепестков. — Совсем как ты, Маргери.
— Не совсем, — отозвалась рыжеволосая девушка с изумрудными глазами. Ее молочную кожу подчеркивала легкая туника цвета мяты с разрезами по бокам. — Это магичка.
— Светлая фея, — поправила я.
— Фея, — оживилась девушка с темными прямыми волосами, которая полулежала на диване. Отставив кубок, она подалась вперед и спросила: — А крылья есть?
— Есть, — кивнула я, шагая вперед. Калечить и ревновать к королю меня тут никто не собирался, поэтому я позволила себе немного расслабиться. — Показать?
В итоге королевские жены оказались довольно милыми и интересными девушками. Любопытными, яркими, занимательными, по-детски невинными и открытыми. Даже первая жена короля — красавица Ивитта с изумрудно-зеленым хвостом и черными кудрями — отнеслась ко мне спокойно. Видно было, что девушки ее уважают, ценят и слушаются, признавая авторитет и положение.
А еще, что мне совсем не понравилось, они радовались своему статусу жены и ничего менять не собирались. Женская революция задохнулась в зародыше, погибла под натиском обстоятельств и отсутствием слабых и угнетенных. Но я все равно не планировала сдаваться.
— Неужели у вас никогда не возникает споров и ревности? — поинтересовалась я, прежде чем отправить в рот сочную виноградинку.
Сняв туфли, я чувствовала себя намного лучше. Даже драгоценности так не раздражали. Светлая сущность начала просыпаться и настойчиво шептать смириться и всех простить. Но я раздраженно отпихнула ее назад.
— Повелитель добр ко всем нам, — уверенно заявила Ивитта.
— Он любит нас и дарит подарки, — поддержала одна из девушек с огромными глазами красивого бирюзового оттенка. Имени ее я не запомнила, как и большей части остальных.
— Мне вчера подарил браслетик. Смотри, какой!
Хрупкая блондинка с родинкой над розовыми пухлыми губами протянула руку, на которой красовался массивный золотой браслет с полупрозрачными голубыми камнями под цвет ее глаз.
— Красиво. И он всем дарит подарки?
— Повелитель щедр, — степенно кивнула первая жена.
— Неужели ко всем? — не сдавалась я, пытаясь найти хоть каплю недовольства.
— Ко всем. По заслугам, — вновь кивнула Ивитта. — Особых подарков удостаивается та, что подарила ему великое счастье.
Я едва не подавилась виноградинкой. Просто на этом моменте моя фантазия дала сбой. Не думала, что королевский наг… такой затейник.
— Это какое счастье? — откашлявшись, задала мучивший меня вопрос.
И неожиданно вновь почувствовала холод в районе лопатки. Совсем как утром. Кольнуло и пропало. Я даже отреагировать не успела.
И вновь меня отвлекли.
— Дитя, конечно, — пожала плечами рыжая Маргери.
Она напоминала яркий огонек. Неудивительно, что король ей увлекся.
— А-а-а. И много у короля детей?
— Семь сыновей и десять дочерей, — отозвалась блондинка с бело-розовыми волосами. — Мне еще не довелось познать радость материнства, но я очень надеюсь.
«Какой плодовитый!»
— Ясно.
Я вновь потянулась к винограду, прикидывая, как повернуть разговор в нужное русло.
— У вас, наверное, все четко и точно. Ведутся какие-нибудь записи, — с невинным видом продолжила я.
— Записи? Какие записи? — удивилась нагиня в серебристой тунике с темно-синим хвостом.
— Мы ничего не записываем, — слегка нахмурилась Ивитта.
— Правда? Удивляюсь вам. Вы такие милые, такие дружные, так гармонично существуете и не конкурируете. Неужели никто не считал, кто больше бывает у повелителя, а кто меньше.
— Я первая жена, мать наследника и имею право.
— Зизи новенькая, — подала голос девушка с бирюзовыми глазами, кивнув на притихшую блондинку с золотистыми кудрявыми волосами, что расположилась с краю. — Повелитель зовет ее чаще всего. Мы все, когда были новенькими, посещали покои чаще обычного.
— Я бы не смогла, — улыбнулась я. — Точно завела бы журнал посещений.
— А что это такое? — тут же вскинулась любопытная блондинка с бело-розовыми волосами.
— Вайонна! — строго прикрикнула на нее Ивитта.
А мне только этого и надо было.
— Сейчас покажу. Есть у кого-нибудь лист бумаги и карандаш?
Довольно быстро нашлось и одно, и второе.
— Не уверена, что это правильно, — с сомнением протянула первая жена.
— Это просто шутка, — отмахнулась я, не став уточнять, что в каждой шутке есть доля истины.