Страница 32 из 76
Глава 11
Момент получился таким глубоким, таким невероятно личным и нежным, что я все-таки не сумела сдержать эмоции и смахнула пару слезинок, которые навернулись на глаза и запутались в ресницах. Моя девочка нашла семью. Настоящую семью, где ее будут любить, холить и лелеять. Что еще нужно для счастья?
Единственное, что расстраивало — двуликие отказались поужинать с нами и сразу засобирались в путь.
— Может, все-таки чай? — с надеждой предложила я.
Расставаться с Аррией было сложно. Я всей душой прикипела к этой девочке. Но, с другой стороны, я знала, что ей будет лучше с дедушкой и новой семьей. Одного того, как светилось счастьем ее лицо, как горели глаза, мне хватило, чтобы понять: теперь у нее все будет хорошо.
— Нам пора, — покачал головой Таррус. — Чем быстрее мы пересечем свои границы, тем лучше. И безопаснее.
Пока он говорил, его взгляд почти не отрывался от внучки. Такие эмоции невозможно подделать.
Аррия кивнула, соглашаясь с дедом. И уже собиралась уйти, как вдруг сорвалась с места, бросилась ко мне, рывком обняла и забормотала срывающимся от эмоций голосом:
— Спасибо тебе… за все спасибо.
Я обняла ее в ответ и на мгновение прикрыла глаза, наслаждаясь столь прекрасным моментом.
— Будь счастлива.
— Спасибо. — Аррия отстранилась и взяла меня за руки, потом неловко обернулась и произнесла: — Я буду очень рада, если ты меня навестишь.
— Мы будем рады, — поддержал ее Таррус.
Я покосилась на Грейнара, в темных глазах которого отчетливо читалось: «И не мечтай!»
— Спасибо за приглашение. Если появится такая возможность, то обязательно.
Однако все присутствующие понимали: нет, не появится. И от этого стало еще более грустно.
Аррия вновь обняла меня, нехотя отстранилась и, шмыгнув носом, вернулась к деду.
— Прощайте, — проговорил оборотень, нежно ее обнимая.
Двуликие отправились в путь, а я еще долго стояла и смотрела им вслед. Простояла бы дольше, да темный не дал.
— Пошли уже, — проворчал он, подталкивая меня к входу, чем сам не понимая, привлек внимание к своей темной персоне.
«Как же я могла забыть! Я ведь его не поблагодарила! Какое упущение, тем более для светлой!»
— Грейнар, у меня нет слов.
— Если бы… — проворчал он.
Но я проигнорировала его сарказм.
— Ты такой молодец! — воскликнула я, заходя за ним в домик. — Такой смелый, такой решительный! Как ты пошел против целой стаи оборотней! Как смело смотрел в глаза вожаку! У тебя даже ни один мускул на лице не дрогнул!
— Мускул? — Грейнар бросил на меня странный взгляд из-за плеча.
— Да! Удивительное самообладание. Мне бы так! И вообще, какой же ты потрясающий! Так рисковал всем ради спасения девочки. Признаюсь честно: не ожидала.
— И правильно делала, — отозвался он, усаживаясь за стол, который за время нашего отсутствия пополнился свежими и горячими блюдами. Мои пылкие комплименты, высказанные от чистого сердца, не произвели на него ни малейшего впечатления. — Ты приписываешь мне те качества, которыми я не обладаю.
— Еще и скромный, — восхитилась я, устраиваясь напротив.
Поставила локти на стол, оперлась на ладони и тихонько вздохнула, не сводя с него благодарного взгляда.
Грейнар на мое заявление чуть не подавился. Кашлянул и нахмурился.
— Осторожнее, светлая, еще немного и я решу, что ты в меня влюбилась.
— Вот еще! — возмутилась я, выпрямляясь. — Просто хвалю. И, между прочим, по делу.
— Сказал же, зря. Я ничего особенного не сделал.
— Сделал, — настаивала я. — Ты спас Аррию от злобного дяди.
— Я просто наказал Оргайла и все, — лениво заметил темный. — Этот двуликий давно напрашивался. Возомнил, будто может тягаться со мной, начал проявлять неуважение, перестал слушаться. Пришлось наказать. Вот я и лишил его самого дорогого.
Грейнар положил себе в тарелку щедрую порцию мяса и дольки румяного сладкого картофеля, а сверху налил щедрую порцию острого соуса.
— Дорогого? — нахмурилась я. — Если Аррия для него настолько дорога, то почему он к ней так относился? Почему бил, издевался, недокармливал? А потом и вовсе за какого-то кузнеца отдать хотел. Не стыкуется как-то.
— Все там стыкуется. Аррия — истинная дочь своей матери.
Как будто это что-то объясняло. Да и Грейнар не торопился рассказывать, с аппетитом поедая мясо. Наверное, надо было позволить ему утолить голод и только после приставать с вопросами, однако любопытство родилось раньше меня.
— А кто ее мать? — не удержалась я.
— Шеррия была шаманкой.
— О-о-о-о-о, — протянула я.
Шаманами называли людей, которые обладали совсем небольшим даром, но умело его использовали, общаясь с духами лесов, полей, гор и рек. А еще они умели с помощью транса вступать в контакт с предками. То есть вроде ничего особенного шаманы сотворить не могли, но умудрялись делать всего по чуть-чуть. Для мелких кланов и степняков, где маги почти не рождались, каждый одаренный шаман был на вес золота.
— Шеррия исчезла как раз накануне посвящения. Она готовилась принять дар своей бабки и занять ее место, но брат Оргайла сумел задурить ей голову и увести. В их стае шаманок никогда не было.
— А ведь Аррия упоминала, что способна делать странные вещи, — вспомнила я и от возбуждения хлопнула ладонью по столу. — Заговоры всякие знает. И говорила, что за это ее обижают, потому что не принимают магию.
— Не обманывайся, светлая, — хмыкнул Грейнар. — Все они принимают. Твою Аррию легко было обмануть. Она же ребенок, правды не знает, дальше территории клана не выходила. Вот и верила всему, что ей рассказывали.
— Все равно не понимаю, — вздохнула я. — Если Аррия шаманка, если она нужна, то почему…
— Потому что, — немного раздраженно перебил темный. — Аррия всего лишь сосуд, инструмент для достижения цели. Им нужна не она, а ее дети. Дети, наделенные магией, сильные и непобедимые. Те, которых она родит. А Оргайл воспитает.
Я нервно хохотнула.
— Что за глупости? Дар шаманов так не передается. Да, что-то наследуется потомками, но основная сила переходит не так. Это все знают.
— Все образованные маги, — возразил Грейнар. — А Оргайла и его стаю я к таким не стал бы относить. Но кое-что они придумали. Например, морить девчонку голодом и избивать, чтобы у нее не оставалось сил на использование дара.
У меня от этой информации перед глазами будто красная пелена встала.
— Что? — свистящим шепотом переспросила я.