Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 14 из 76

Глава 5

Я считала, что знаю если не все, то очень многое. И уж точно прекрасно разбираюсь в особенностях собственного характера. Я никогда не была идеальной девочкой, совершала глупости и ошибки. Влюблялась и разочаровывалась, дружила и даже немного ненавидела. Просто жила, как хотела и радовалась каждому моменту, не думая об ошибках.

Но сейчас… в это самое мгновение, я внезапно поняла, что ничего не знала.

Вот совсем ничего.

Вся моя предыдущая жизнь показалась мне… серым скучным пятном. Совсем как этот домик в Темном лесу. Мои желания, мои мечты — глупостью, не стоящей внимания, да и весь мир — нелепой картинкой. Как будто я не жила, а лишь существовала в ожидании этого момента. Момента, который навсегда изменит мою жизнь, раскроет ее по-настоящему.

Я смотрела в алые глаза и понимала: влюбилась. Так, как никогда в жизни! Да, я и раньше влюблялась, но все те чувства меркли перед тем, что я испытывала сейчас.

Это была не просто любовь. К ней примешивались восхищение и покорность, которой мне так не хватало, восторг и поклонение, обожание и трепет.

Незнакомец представился мне самим совершенством, а все прежние предпочтения — глупостью и ребячеством.

«Вот он! Идеальный, шикарный, великолепный, восхитительный и невероятный! И он мне улыбается! О-о-о-о-о, как же я счастлива! Не хочу возвращаться домой. Хочу остаться здесь. С ним. Пусть только скажет. Любое желание! Любая просьба! Любой каприз! Я для него сделаю все и даже больше!»

— М-м-м-м-м, — с трудом выдала я, прижимая руки к груди.

— Кажется, у тебя проблемы, птенчик, — ласково заметил незнакомец.

«Светочи, какой у него шикарный голос! Не голос, а песня! Такой красивый, бархатистый, пробирающий до дрожи. Так бы слушала и слушала! Всю жизнь! Или сколько он позволит».

Подняв руку, он щелкнул прекрасными длинными пальцами, унизанными массивными кольцами с драгоценными камнями.

Ох, как же изящно он это сделал! Как плавно и совершенно! Я аж засмотрелась. И не сразу осознала, что ко мне вернулся дар речи.

— Как тебя зовут, птенчик?

— Сэлли… Сильвия, — прохрипела я, дрожа от волнения.

— Какое милое имя, Сэлли.

Светочи, я едва не потеряла сознание от восторга.

«Ему нравится! Нравится мое имя! О-о-о-о-о, ну что за мужчина! Что за голос! И как он произнес мое имя. Словно пропел!»

— А вы… а вас? — робко спросила я.

И тут же себя одернула:

«Да кто я такая, что посмела обратиться к НЕМУ? Кто я такая, что подала голос без разрешения? А вдруг он рассердится? Вдруг уйдет? Я же… как я буду жить без его улыбки? Как буду жить без этих глаз и голоса?»

— Зови меня Эллиот, птенчик, — пророкотал он.

«Эллиот! О-о-о, какое шикарное, мужественное и восхитительное имя! Самое великолепное из всех возможных! А как оно ему идет! Эллиот… Эллиот… Эл-ли-от!»

Мне хотелось прокричать это имя на весь мир. Чтобы все и каждый его услышали.

— Как ты сюда попала, Сэлли? — поинтересовался он, плавно двигаясь ко мне.

Он не шел, а как будто танцевал, поражая своей грацией.

— Я… не знаю. Сама не понимаю. Просто… провалилась.

— Провалилась? К Рею?

Еще один шаг ко мне.

«Рею? Кто такой Рей?»

В голове было пусто и как-то… воздушно. Прошлая жизнь отошла на второй план. Хотя какой на второй, она просто исчезла. Вечный лес, родители, друзья, семья, Уатерхолл, Бри и наша комната с говорящей ручкой на двери — все пропало, растворившись в алых глазах моего повелителя.

«Да, именно так, повелитель. Мой повелитель! Я ради него готова на все. Пусть только прикажет. Одно его слово!»

— Как ты обошла его защиту?

«Защиту? Какую защиту?»

Внутри что-то шевельнулось. Из белесого тумана всплыло мрачное лицо темноволосого некроманта.

«Его защита… его дом… его поцелуй».

Воспоминания будто обожгли, заставили встряхнуться, моргнуть, ощутить властное прикосновение чужих губ.

Нахмурившись, я подняла глаза за Эллиота и… снова пропала.

— Что такое, птенчик? — пропел он, сокращая расстояние между нами. — Зачем ты мне сопротивляешься?

Пришлось задрать голову, чтобы не потерять зрительный контакт.

— Такая милая, такая свежая… светлая, — прохрипел Эллиот, медленно наклоняясь ко мне.

В глубине его глаз мелькнуло что-то хищное и опасное. Раньше, заметив такое, я бы бежала без оглядки, но теперь не могла даже пошевелиться, зачаровано любуясь совершенным лицом. Да и не хотела.

«Все, что прикажет мой повелитель. Все, что он захочет и как он захочет», —

билось в голове.

— Впервые вижу такую нежную кожу. Ты как будто светишься. А как вкусно пахнешь! Это будет интересный опыт.

Я уже чувствовала его горячее дыхание на шее.

— Не бойся, птенчик, тебе понравится. Я умею быть нежным.

Веки опустились сами собой. Я судорожно вдохнула и наклонила голову, открывая для него шею, дрожа от нетерпения и возбуждения.

«Еще немного… еще чуть-чуть…»

Неожиданно налетел ветер и раздался оглушительный рев. И это в доме!

Распахнув глаза, я успела пронаблюдать, как Эллиота буквально оторвало от меня и швырнуло в сторону. С жутким грохотом он врезался в стену, обмяк и быстро сполз на пол.

— Не-е-е-ет! — закричала я, бросаясь вперед.

Хотелось поднять его, помочь, закрыть своим телом, если понадобится. Спасти от любой угрозы. Пожертвовать собой!

Однако я не успела сделать и шага. Кто-то сильный схватил меня за талию и не дал шанса на побег.

— Пусти! Пусти меня! Пусти к нему! — отчаянно кричала я, отбиваясь и пытаясь вырваться из крепкого захвата.

— Глупая, — тихо, но четко произнес знакомый голос у моего уха, — ты же попалась.

— Пусти, — рыдала я, отказываясь слушать некроманта.

Тем временем Эллиот медленно поднялся. Длинные белые волосы упали на лицо, скрывая его. Но я видела его глаза, которые горели кровью.

«Живой… слава Светочам, живой!»

Я опять зарыдала. На этот раз от счастья.

— Ты негостеприимен, Рей, — пророкотал Эллиот, убирая волосы с лица.

— Я тебя не звал, — мрачно отозвался некромант, продолжая удерживать меня за талию. — И не разрешал трогать мои вещи.

— Вещи? — хмыкнул Эллиот. — Откуда у тебя такая очаровательная игрушка? Я хотел бы ее купить. Какую цену назовешь, старый друг?

«Да! Да, я согласна! Прямо сейчас!»

— Думаешь, она захочет?

— А ты разве не видишь? Она уже хочет, — довольно усмехнулся он. — Иди ко мне, птенчик.