Страница 74 из 75
Глава 24
Минут через пять бой заканчивается.
Женщина, которую обезвредил Лекс, валяется в обмороке. Видно, получила серьёзный ментальный удар или бешеную головную боль. Но на это Лекс, по ходу, выложился полностью: он сидит рядом с ней, не принимая участия уже ни в чём.
Ильин, Токсин и Палей возятся с назаровцами. Связаны они очень добротно, даже рты заклеены.
Семеро охотников мертвы. Туда им и дорога.
Ещё двое едва шевелятся.
Один тихо ползёт к лесу.
Убивать женщину я точно не стану. Сдадим в полицию, пусть разбираются. Чёрные охотника вне закона, ей достанется по полной программе. Правда, смертной казни в Российской империи нет.
Остальных мразей, собиравшихся принести в жертву ни в чём не повинных людей, оставлять в живых совершенно не хочется. Это не гоблины, которым богиня мозги задурила.
Но в любом варианте их нужно допросить. Это точно люди Колдуна, а мне нужна вся возможная инфа о нём.
Не знаю, сколько времени назаровцы провалялись связанными, но они едва шевелятся. И смотрят на нас как на богов. По ходу, уже приготовились к смерти и теперь глазам не верят. Ладно бы полиция какая явилась, а вот мы.. Подумав, я аккуратно вырубаю каждого. Нам тут ещё и поговорить надо, и допрос провести. Пусть пока отдохнут.
Оттаскиваем их к краю поляны, на их место укладываем выживших охотников, тщательно связав их. Туда же – женщину, которая так и не пришла в себя. Собираем и складываем около Лекса огнестрелы.
И сами садимся рядом.
— Кажется, мы крутые.. – с некоторым недоумением говорит Ильин.
— А то, – подтверждает Палей. И с некоторым вызовом спрашивает меня: – Ну, убедился? Чё б ты без нас делал?!
— Согласен, – киваю я. – С первым боем вас!
— Я даже и не так уж вымотался.. – с удивлением замечает Токсин.
Киваю:
— Потому что работал в команде. Если есть мозг, не обязательно иметь много сил.
Лекс хмыкает.
— У меня не вышло.
— Потому что ты спасал не назаровцев, – немедленно обвиняет его Палей.
— Варианты? Спасибо, понял, что это женщина. А то в пылу тоже бы грохнули.. – вздыхает Лекс.
И парни оглядывают тела погибших охотников. Хорошо, что определить, кто именно стал сегодня убийцей, невозможно. А признаваться, что как минимум четверо этих мразей сдохли именно с моей помощью, я не собираюсь.
И почти уверен, что ещё троих, видимо, убил Крайт, который сейчас сидит рядом со мной и яростно вылизывается. Когти этого милого кошачка вполне способны нанести смертельный удар в висок.
— Бой есть бой, – кратко говорю я. – Так, теперь вот что. Живых надо допросить. Потом сдать в полицию. Это нам несколько рейсов придётся делать, чтобы и мразей этих отвезти, и назаровцев. В Старице позвоню князю, пусть сам за ними едет.
— У.. – кривится Палей. – Ещё и до машины их тащить? Давайте тут бросим, а полиции координаты дадим. Я, кстати, так и не понял ни фига, почему поисковики вдруг работать перестали?
— Это просто, – объясняет Ильин. – Уверен, что охотники закрыли поляну стелс-артефактами на всякий случай.
— Логично, – кивает Лекс. – А насчёт тащить.. Женщина не ранена, она может дойти сама. Остальных жалеть незачем. Снимем чехлы с сидений в машине, на них и доволочём.
— Пусть Палей обернётся, – предлагает Токсин. – Привяжем к нему, чем тебе волк не ездовая собака?
Палей замахивается на него, но морщится и опускает руку. Порванный рукав, кровь.
— Эй! – требует Лекс. – Кто ещё ранен? Я пустой, не залечу. Надо аптечку.
Но ранений, требующих особого внимания, ни на ком нет. Неглубокая резаная рана у Палея, ожог на шее у Токсина – это всё. Везунчики. Защитную сеть-то я отозвал, как только избавил охотников от огнестрелов. Драться с ней было бы невозможно.
Находим аптечку в одном из рюкзаков охотников, обрабатываем ранения.
— Охренеть, просто охренеть! – выдаёт Ильин. – Жаль, отцу не рассказать! Убьёт же!
— Не то слово! – кивает Лекс. – Я, пожалуй, тоже промолчу. Давайте-ка придумаем, что мы как-то сонными, что ли, этих ублюдков взяли..
Но обсудить этот вопрос мы не успеваем, потому что над поляной разносится женский вопль.
Она орёт в голос. И не просто орёт – выкрикивает скороговоркой..
..заклинание открытия разлома.
Обернувшись, я вижу, что это не просто сотрясение воздуха.
Охотница всаживает нож в лежащего рядом урода. Явно уже зарезала двух других. Себя она не режет. Поворачивается к нам и громко, радостно кричит:
— Сдохнете, суки!
И начинает ржать.
Температура воздуха в секунду падает далеко ниже нуля, почва вибрирует, а в метре от охотницы рвётся радужный пузырь.
Она открыла разлом.
⁂
Первыми из арки разлома вырываются трое псов-кинотров и мгновенно рвут чёртову охотницу на части. Спасать её мне недосуг – тут своих бы уберечь. Да и не успел бы.
Окончательно забив на конспирацию, я выпускаю щупальца тьмы.
А вот мои парни, прожившие в этом мире всю жизнь, хватаются за автоматы. Соображают, что эфира им хватит ненадолго.
Стрелять обучены все, кроме Токсина. Потому Токсин на автомат и не смотрит, он пуляет световой бомбой в лезущую из разлома чудовищную жабу. Зря – пролезть она всё равно не смогла бы и теперь выпадает обратно в свой мир, а в освободившееся место ломится стая химерингов. Штук десять.
Против химерингов автоматы бессмысленны.
Зато тьма хороша. Мелькает мысль: извиниться потом перед Крайтом, но..
..мой кошак стрелой запрыгивает на одного химеринга. Но он маловат для монстра, и я убиваю его противника щупальцем тьмы.
Двуглавый кабан-скроф попадает под чью-то автоматную очередь. Второй, третий.. Поменять магазины парни не успеют. А тьму приходится всё же контролировать, чтобы не сожрала своих. И не вечно же мне тут стоять!
Разлом надо закрывать. Он мал – всего метра два в диаметре, однако это не значит, что он закроется сам. Но у нас есть огневик.
— Егор! Закрывай разлом! – ору я.
Это чуть ли не первое плетение, которому тут учат одарённых с аспектом огня. Именно они лучше всех прочих справляются с разломами. И маги света в этом плане неплохи, но я такого плетения не знаю и научить ему Токсина не мог.
Не знаю, что там делает Ильин за моей спиной, и смотреть не время. Но зато я вижу огонь, который начинает жрать арку разлома – снизу. А сверху..
..её зачерчивают ослепительно белые лучи света. Будто лазер.
ДА!!!
Парни справляются с разломом минут за пять. И догадываюсь, какой ценой.