Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 69 из 75

Набирая номер, который ему дал Валет, Кулагин на удачу не надеется. Просто решает для себя: последний вариант надо использовать. А не выйдет и здесь – тогда вернёмся. И плевать, что станем посмешищем для всей школы. На тренировках общественное мнение быстро изменится! Можно будет даже кого-нибудь особо смешливого несильно покалечить. Чисто чтоб ржать было больно, потому что челюсть свёрнута.

В том, что за побег их из школы не выкинут, все назаровцы были абсолютно уверены. Князь Назаров исключал только лентяев, за любые проступки просто назначал наказания типа драить сортиры.

— Слушаю, – отвечает ему.. женский голос.

Кулагин, включивший громкую связь, держит смартфон перед собой и чуть не роняет его от неожиданности.

— Здравствуйте! Я от Валета.

— Вы номером не ошиблись?

Скорее всего. Но Кулагин всё же говорит условную фразу:

— У меня овчарка на случку, ваш кобель подходит.

— Ну если мой кобель подходит.. – насмешливо отзывается женщина. – Сколько вас?

— Пятеро. Все четыре стихийных аспекта. Опыт есть! – врёт он. И, чтобы не шляться зря в очередной раз, добавляет: – Мы молодые, но из школы Назарова.

Пауза, во время которой пятеро назаровцев теряют надежду.

Но женщина наконец отвечает:

— Карта есть?

— Да!

— Скину координаты. Завтра в семь вечера приходите.

— Спасибо!

Через минуту пикает эсэмэска.

— Баба, надо же.. – удивляется Васька Петров.

— А то у нас девчонок нет. Много ты про баб понимаешь! – покровительственно отвечает Кулагин.

Повезло! Наконец-то!

А что баба – так это ещё лучше! Бабы, которые идут в боевики, они ж почти все безбашенные. А значит, осторожничать не будет – и разлом откроет побольше, и добычи будет валом!

⁂

Если какой-то вопрос сидит в твоей голове безвылазно – лучше прислушаться к интуиции и разрешить его.

В субботу рассказываю своей команде, чем намерен заняться.

— Ты опять, – вздыхает Лекс Львов. – Ну зачем они тебе, Ник?

— Правильно! – неожиданно поддерживает меня Палей. – Да мало ли что там с ними могло случиться? А ведь не чужие люди..

— В смысле не чужие? – недоумевает Ильин.

Палей с очень серьёзным видом поясняет:

— Так мы ж с ними дрались. Конечно, не чужие.

Киваю в подтверждение. Только вот настрой Палея мне не нравится, потому сразу говорю:

— Я поеду один. На всякий случай возьму у Хатурова увольнительную на пару дней. Просто предупреждаю, чтоб вы опять бучу не подняли.

— Не, Камень, так не пойдёт! – протестует Токсин. – Я тоже хочу увольнительную и гулять!

— И я хочу, – поддерживает Ильин.

— А если ты не возьмёшь меня, – вступает Палей, – то я расскажу графу Хатурову, куда именно ты собрался.

— Серж!

— Что, Лекс? Мы, кажется, договорились охранять нашего замечательного командира! А он и так то Отечество без нас спасает, то императора, то вообще в бегах как государственный преступник.

— Серж..

— Да я к тому, что для присмотра за Каменским все средства хороши. Я готов побыть ябедой ради его благополучия. На что только не пойдёшь ради друга! – пафосно заявляет этот клоун.

— В общем-то, и я готов присоединиться к благому делу, – улыбается Львов.

Ничего опасного в прогулке по какому-нибудь лесу, конечно, нет. Разве только спонтанно открывшийся разлом, но и это в лесу маловероятно. Вот там, где живут люди, – это да.

А если бы пропавшие назаровцы действительно вышли на чёрных охотников, они бы уже вернулись.

С другой стороны, вряд ли они шарятся по лесам, не имея точных координат этих самых охотников.. Так что могли просто присоединиться к какой-то группе и работать с ней.

Словом, я хочу их найти. И назаровцев, и чёрных охотников.

И почему бы не проверить в деле мою команду? Тренировки – это одно. А во время «полевой практики» можно проверить не только боевые умения.

Потому я развожу руками:

— Уломали. Но вот как я вам обеспечу увольнительные, а? Хатуров мой опекун, а не ваш.

Токсин чешет нос и заявляет:

— Ну, лично я большой и толстый бизнесмен, обременённый кучей деловых обязанностей. Думаю, Зверевич меня отпустит.

— Я попрошу отца отозвать меня на несколько дней по семейным обстоятельствам, – говорит Лекс.

— У меня тоже семейные обстоятельства! – радостно кивает Ильин.

— А я сбегу так.. – задумчиво сообщает Палей. – Страшно интересно, чем мне это обернётся?

— Чисткой сортиров в общежитии? – предполагает Лекс.

— Фу-у, это слишком мелко!

Вздыхаю:

— И вот совершенно никто не поймёт, что мы собрались куда-то всей командой, да? Особенно Зверевич. Ладно. Я попробую объяснить Хатурову, что мне нужно сопровождение в осмотре моей новой земли.

⁂

Хатуров, выслушав меня, долго молчит. И пристально смотрит.

— А ведь ты там уже был? Бывшее поместье Вольских, насколько мне известно, – говорит он наконец.

— Был. Огромная территория, Александр Васильевич. Нужно прикинуть, где именно строить дом, потому что я не хочу на старом фундаменте. Нужно составить примерный план застройки – мне нужен свой полигон, пара мастерских.. да много чего нужно.

— Согласен.. – тянет Хатуров.

— Поэтому мне требуются помощники, – решительно заключаю я и развиваю мысль: – Например, я даже близко не могу прикинуть бюджет, но уверен, что Алексей Львов сможет.

— Так-так..

— И сразу можно будет обговорить это с Бородиным, я подумываю взять у него кредит. Как мой однокурсник, Бородин не будет драть с меня огромный процент.

— Не будет, – очень серьёзно подтверждает Хатуров. – Только вот разве у аукционного дома «Лотос» есть собственный банк?

Чёрт.

— Ну, наверное, нет. Но Бородин точно знает, в каком банке процент будет меньше, – выкручиваюсь с честными глазами.

— Пожалуй, – кивает Хатуров. – Ну а Палей тебе зачем?

— Да что вы, Александр Васильевич! Кому, как не Палею, разбираться, что именно должно быть построено в родовом поместье!

— Львову? – предполагает Хатуров.

— Две головы лучше одной.

— Согласен.. Георгий Ильин необходим тебе, видимо, как прекрасный программист, способный подсказать, как лучше провести в твоё новое поместье интернет.

— Точно, – радуюсь я подсказке.

— А как учатся все эти столь необходимые тебе помощники?

Это мой главный козырь.

Моя команда – отличники. Впрочем, как почти все курсанты, исключая ленивых мажоров, которых впихнули в Императорское тщеславные родители.