Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 65 из 75

Глава 21

Школа князя Назарова – не закрытое учебное заведение. Тем не менее явиться туда просто так не выйдет. Поэтому я договариваюсь о визите с её директором.

Назаров соглашается, не задав мне ни единого вопроса.

Огромная территория школы находится в Подмосковье. Она обнесена по периметру защитными маг-кристаллами. А ещё – трёхметровой каменной стеной с частыми бойницами.

Назаров любезно встречает меня у ворот. Тоже способных выдержать удары тарана орков.

— Какой у вас славный кот, Никита, – говорит он, едва успев поздороваться. – Просто красавец, и такой умный. Вы и на занятия с ним ходите?

Крайт окидывает его презрительным взглядом и, трубой задрав хвост, нагло проходит в ворота первым.

— На занятия запрещено с питомцами, – говорю я, следуя за кошаком.

Что даже обидно, кстати. В императорскую резиденцию можно, а в учебные аудитории Императорского училища – нельзя. Вот где справедливость?

— Надеюсь, Никита, вы приехали, чтобы укрепиться в своём желании перевестись в мою школу, – говорит Назаров. – Кстати, я совершенно не против котов на уроках.

— Нет, Виктор Алексеевич. Я приехал, чтобы спросить вас, как продвигаются поиски группы Стаса Кулагина.

Он не показывает удивления, что мне известна эта информация. Просто отмахивается:

— Да никак не продвигаются. Я и заявление на розыск подал, исключительно чтобы успокоить собственную совесть.

Строить загадочную морду и что-то выдумывать у меня нет ни времени, ни желания. Потому говорю прямо:

— Виктор Алексеевич, вы можете сказать мне их имена?

— Отчего же нет.

Записываю в смартфон: Стас Кулагин, Василий Петров, Сергей Гладышев, Игорь Чацкий, Антон Урусов. На последней фамилии поднимаю глаза на князя.

— Дальний родственник знаменитого московского адвоката, – кивает он.

Тоже может пригодиться..

— Благодарю. А теперь могу я провести пять минут в комнате, где живёт Кулагин? А также в комнатах его друзей?

— Итого двадцать пять минут? – улыбается Назаров. – Да хоть поселитесь там, Никита. Буду только рад.

— Нет, мне всего лишь нужно там кое-что посмотреть.

И опять ни единого вопроса. Только выставленное условие:

— Хорошо. Но в моём сопровождении.

Да не вопрос.

Пока я шарюсь по комнате Кулагина, Назаров стоит в дверях.

Никакого доверия у меня к нему нет, потому в первую очередь убеждаюсь, что это действительно нужная комната. Тетрадки-конспекты подписывают во всех учебных заведениях. На столе фотка: Кулагин с женщиной в возрасте, видимо матерью.

Бесцеремонно роюсь в шкафу, достаю грязную футболку и дубовую от застарелого пота бандану. Сую к себе в рюкзак.

Назаров молчит, наблюдает.

Переходим в комнату по соседству, Василия Петрова. Судя по развешанным на стенах фоткам, это тот мелкий рыжий пацанчик, который предлагал забить нашего оборотня Палея осиновым колом.

Интересно, что назаровцы живут по одному. И ведь это вовсе не потому, что школа Назарова богаче Императорского училища!

— Да-да, Никита, – с лёгкой насмешкой говорит Назаров, словно прочитав мои мысли. – Я создаю своим кадетам максимально комфортные условия проживания.

— Даже отпускаете их браконьерить, чтобы мальчики заработали себе на мороженое, – киваю я.

— Это тоже прекрасная практика, – не теряется Назаров.

Ну так-то прав. Не считая того, что из-за местной вольницы «зарабатывать на мороженое» сбегают и первокурсники.

— Вы собираетесь их искать? – интересуется Назаров, когда я покидаю последнюю комнату, Игоря Чацкого. – Судя по тому, что забрали у каждого ношеный предмет одежды..

— Ну кто-то же должен, – откликаюсь я.

— Умеете делать поисковые артефакты?

— Только учусь.

— Вижу, у вас уже традиция образовалась – кого-нибудь спасать? – смеётся Назаров и тут же примирительно поднимает руки: – Шучу, шучу, Никита! Попробуйте, почему нет. Но уверяю вас, ничего плохого с моими кадетами не случится. Напротив, может, наберутся ума.. А в розыск я их подал исключительно потому, что так положено.

— Возможно, я просто хочу погулять вместе с ними? Раз уж вы уверяете, что ничего плохого в этом нет.

Жаль, у меня нет такой уверенности. Напротив: моя интуиция с каждым днём вопит всё сильнее. Я абсолютно уверен в том, что искать пропавших назаровцев надо как можно быстрее.

— Удачи, – пожимает плечами Назаров и просит: – Понимаю, что вы закончили свои дела в моей школе и торопитесь, но мне необходимо поговорить с вами, Никита. Раз уж вы здесь. Я собирался пригласить вас на семейный ужин, но всё дела, дела..

Усаживаемся в его кабинете.

— Кофе, Никита?

— У меня не слишком много времени, Виктор Алексеевич. Слушаю вас. Хотя тоже собирался вас спросить, из каких соображений вы решили мне помочь в недавней печальной истории. Ольга сказала, что это вы её послали.

— Ответ очень прост, Никита, – улыбается Назаров. – Я ни на секунду не поверил в вашу вину и собирался спрятать вас в своей школе. До того момента, пока служба безопасности не найдёт истинного убийцу. К тому же, возможно, пожив здесь хотя бы пару недель, вы всё же захотели бы у меня учиться.

— Не захотел бы. Я уже принёс присягу Российской империи.

— Да-да, вы уже военнообязанный, но любой вопрос решаем.

— Не этот.

Назаров вздыхает.

— Да я понимаю. На самом деле я просто хотел вам помочь. Я ведь говорил, что вы можете обратиться ко мне за помощью. Я считаю себя ответственным за вашу жизнь, Никита, поймите.

Я хмыкаю.

— Польщён. Но можете не считать.

— Это не обсуждается, – твёрдо говорит Назаров. – Но говорить с вами я хотел о другом. О причине того, что я намерен пригласить вас именно на семейный ужин.

Молчу, хотя причина мне понятна.

— Скажите, милый мой князь.. Какие отношения у вас с моей дочерью? – И он сразу поднимает руку, будто желая остановить мой ответ. – Я ни в коем случае не прошу рассказать о ваших совместных приключениях. Понимаю, что правды не услышу. Я спрашиваю вас как отец.

Киваю:

— Имеете право. Но ничего того, что Ольга не могла бы вам рассказать, между нами нет.

— Я вас умоляю, князь! – нетерпеливо говорит Назаров. – Ольге двадцать шесть лет, она может делать что ей угодно. И с кем угодно. Но мне кажется, что она испытывает к вам весьма серьёзные чувства.

— Мне она об этом не говорила.

— Ну значит, я говорю. И в свете этого хотел бы спросить, что испытываете к ней вы?

— Некорректный вопрос, ваше сиятельство, – усмехаюсь я.