Страница 47 из 75
Глава 15
На полёт это, конечно, похоже мало. Скорее на прыжки с поддержкой в воздухе. Но и на том спасибо: ноги уже не утопают в пепле и растрескавшихся костях. Хотелось бы, чтобы это работало и в империи, но вряд ли. Просто не хватит эфира.
Огромными скачками минут за тридцать я преодолеваю покрытое костями поле. Меньшикова уже не видно. Немного напрягает данное самому себе обещание защищать пацана, но и его, и княжну под мышкой я бы не потянул. Так что чем быстрее я вернусь – тем у него больше шансов выжить.
Один раз взгляд цепляется за знакомые сегментарные хвосты с жалом на конце – останки химерингов. И тут явно полегла целая стая. Впервые радуюсь, что со мной сейчас нет Крайта. Наверняка ему было бы неприятно.
Иногда я выстреливаю удавкой, подтягивая к себе то, что могу подарить великой княжне Анастасии в качестве ингредиентов. Разгрузка уже прилично потяжелела от когтей, зубов и чешуек.
Ольга стонет у меня на руках и открывает глаза.
— Потерпи, уже скоро! – говорю, надеясь, что её не вывернет мне на грудь. – Дыши глубже.
— Сам дыши! – отмахивается она. – Тут ароматы как в крематории. Что здесь вообще случилось?
— Думаю, твоя Хаадис постаралась. – Я наконец добираюсь до края этого огромного кладбища. – Во всяком случае, когда мы были здесь в последний раз, что-то подобное она и собиралась сделать.
— Поставь меня, пожалуйста.
— Не могу. – Я крепче прижимаю девушку к себе. – Без нашей связи ты можешь умереть.
— Какой ещё связи?
— Вот этой, – показываю ей нити тьмы. Они тянутся от моего источника и исчезают у неё в груди.
— Какая гадость! – Княжна передёргивает плечами. – Что это вообще такое? Вот прям мечтала, чтобы в меня засунули какую-нибудь дрянь.
Ну.. смотря какую. В принципе я бы не отказался «засунуть» в эту красотку что-нибудь более приятное..
Объясняю:
— Иначе ты умрёшь. Здесь слишком много эфира. Попробуй ощутить присутствие Хаадис. Такая связь, как была у вас, не исчезает полностью.
Ольга закрывает глаза и крепче прижимается ко мне.
Пока она пытается почувствовать драконицу, я осматриваюсь вокруг. Если тут ничего не горело, то лишь потому, что гореть нечему: сплошные скалы и камни. Зато сейчас понятен размер пожарища: оно простирается во все стороны на несколько километров.
— Туда, – вдруг говорит Ольга, не открывая глаз. И машет вверх.
Высоко.. Но учитывая то, что я всё же отрастил себе крылья, а не буровую установку на заднице, вверх всяко лучше, чем под землю.
— Держись крепче, – говорю, закидывая её руки себе на шею.
Плетение укрепления мышц.. Следом вызываю удавку и цепляюсь за недалёкий удобный уступ. Потом ещё. И ещё.
— Прям Человек-паук, – ворчит княжна.
— То есть крылья тебя не смутили? – хмыкаю. – На Бэтмена или Сокола не тяну?
Останавливаюсь на очередном уступе, переводя дыхание и давая откат укрепляющему плетению. И тут прямо над головой проносится волна огненной плазмы.
Вжу-у-у-ух! Огненные капли опадают на кости внизу, и те снова начинают дымиться.
— Ты бы поосторожнее, красавица! Так и до шашлыка недолго! – ору, задрав голову. Скорее всего, где-то там есть пещера, просто снизу мне её не видно.
— Кто ты? – раздаётся в ответ.
— Короткая же у тебя память! Помнится, не так давно ты предлагала мне свою компанию, чтобы уничтожить базы изменённых.
— Князь? – удивляется драконица. – Не думала, что свидимся так скоро.
— А вот он я. И даже с сюрпризом.
— Лови! – И сверху падает толстенная паутина. – Аиша тоже тебя помнит.
Аиша – здоровенная паучиха-тарантог. У Зефирки она была кем-то вроде фамилиара.
— Спасибо, я сам.
Ещё один бросок удавки – и вот я уже на выступе наверху. Тут же понимаю, почему не видел пещеру издалека. Это не пещера, а огромный грот, но вход искусно заплетён паутиной в тон серому окружающему камню. И сейчас в паутине – огромная прожжённая дыра.
Княжна пытается спрыгнуть с моих рук. Удерживаю на мгновение и осторожно опускаю на ноги.
— Не спеши. Следи, чтобы связь не разорвалась.
— Ты так и будешь ходить следом? – Она морщит нос. – И в кустики?
— Если понадобится – даже за руку тебя буду держать в тех кустиках, – обещаю. – И я не шучу. Не хочется тащить князю Назарову твой бездыханный труп.
Ольга уже вовсю милуется с самкой тарантога. Судя по растопыренным когтистым лапам и стрекотанию, Аиша тоже рада нас видеть. Но вот эмоции княжны удивляют. Всё же тарантог – не котик..
— Что там случилось? – спрашиваю у драконицы, опускаясь прямо на пол пещеры и откидываясь на стену. – Это ты всех убила?
— Люди.. – тяжело отвечает Хаадис. – Не знаю как, но они натравили на меня орду. Меня загнали сюда, на окраину этого осколка. Мы с Аишей убили почти всех. И людей, и чудовищ.. Но я не смогла выбраться отсюда. Не смогла перелететь. Слишком много тёмного эфира. Поплатилась.. за самонадеянность..
Тут полумрак, но я отлично вижу даже в полной темноте. И вижу, что драконица выглядит плохо. Шкуру покрывают текущие сукровицей кровавые раны, рога на голове обломаны, когда-то блестящая чешуя потускнела.
Но главное не это. Моя тьма чувствует, что огонь жизни в драконьей туше едва теплится.
— То есть ты здесь в ловушке?
— Я – да. Аиша – нет. Но она отказалась меня покидать. Послушай, князь.. Чтобы уничтожить этот осколок мира, надо убить последнее чудовище. Это приказ, который мы с братом должны были исполнить. Передаю его тебе. Убей хранителя. Запечатай этот осколок. И твой мир будет от него в безопасности.
То есть я был прав в своих предположениях. Это лишь осколок погибшего мира, вот откуда та невидимая преграда, в которую мы воткнулись на «минике» княжны.
Судьба таких осколков – летать во Вселенной. Иногда они соприкасаются с другими мирами, и тогда начинается процесс слияния. Обычно бо́льший мир просто ассимилирует осколок. Но мир империи – светлый. Поэтому не может справиться с переизбытком тёмного эфира осколка. Отсюда давление эфира и разломы. Кто-то очень постарался нарушить естественный ход слияния миров.
И я очень сомневаюсь, что этот осколок – единственный.
— Кто отдал тебе приказ?
— Бог, – следует ответ. – Бог из другого мира.
Это точно не Карх. А других богов, способных на подобное, я не знаю. Точнее, знаю лишь одного. Поэтому..
— Может ли быть так, что тебя послал Высший?
Вопрос так удивляет Хаадис, что она даже приподнимается на израненных лапах.