Страница 36 из 75
Пока пью, смотрю на проносящиеся за окнами деревья. Понятно, что мы уже не в столице. Хотя место кажется знакомым.
Меньшиков продолжает бросать на меня короткие взгляды в зеркало заднего вида, но я делаю вид, что сильно занят поглощением жидкости. А потом машина пролетает мимо указателя с номером дороги, и я понимаю, где мы. Километрах в двадцати от леса лешего Семёна Феоктистовича.
— Минут через пять будет заброшка, – говорю. – Заверни и останови там. Надо поговорить.
Захар молча кивает, за что я ему благодарен. Ведь только тупых вопросов с обеих сторон нам сейчас и не хватает.
Так что со мной было? Обращаюсь к тьме – но она спокойна. Даже более того: будто в анабиозе. Словно, пытаясь вырваться из меня, растеряла все силы. Источник тоже почти пуст.
Машинально хлопаю себя по карманам, потом вспоминаю, что карточка, деньги, смартфон – всё осталось в управлении Тайной канцелярии. И что-то подсказывает: до выяснения обстоятельств туда лучше не соваться.
Судя по солнцу, сейчас немногим больше двенадцати дня. Значит, в отключке я провёл не более пары часов. Правда, и пара часов для слетевшей с катушек тьмы – это очень много. Подземелье Колдуна я, кажется, разнёс за меньшее время.
Зато, как оказалось, пары часов достаточно, чтобы очухаться в чужой машине, с курсантом, которого я знаю всего месяц.
— Давай сюда, – машу на уходящую в сторону дорогу.
Меньшиков снова кивает, послушно сворачивает в заброшенную промзону и останавливается.
Выхожу из машины и осматриваюсь. Здесь я не был, просто видел издалека, по дороге в Москву из леса лешего. Судя по всему, это старый грузовой двор. Огороженный двухметровым бетонным забором, хотя на месте бывшего КПП и шлагбаума – дыра. Недалеко высится несколько рельсовых кранов, за которыми торчит здоровенный ржавый ангар. Рельсы по пояс заросли лопухами и чертополохом. Нога человека сюда явно не ступала лет сто: нет ни пластиковых бутылок, ни вездесущих окурков.
— Бахнем? – с надеждой говорит Захар Меньшиков. – Так сказать, за близкое знакомство.
Оглядываюсь. Сидя на подножке своего раздолбанного чёрного «японца», он салютует жестяной банкой с пивом. Хотя вряд ли эта машина может принадлежать аристо из древнего рода.
Подхожу к нему, разжимаю его пальцы на банке, а потом медленно выливаю содержимое в пыль под ногами.
— Говори.
— О чём именно? – прищуривается он.
— О том, что мы делаем в этой жопе мира. И почему вдвоём.
— На. – Захар тянется и подхватывает с торпеды смартфон. Копается в нём с полминуты, потом протягивает мне. – Глянь видео. Поймёшь.
Какое-то время я смотрю на экран. На заляпанную кровью знакомую вертушку и несколько заретушированных тел на полу. Диктор в это время вещает:
— ..Курсанты Императорского высшего военного училища князь Никита Каменский и князь Захар Меньшиков. На данный момент подозреваемые объявлены во всероссийский розыск. Если вы видели этих людей – сообщите..
Дальше – крупным планом моё фото с ключ-карты училища. Следом – такая же фотка Захара.
Несколько минут ситуацию объясняет князь Львов, потом – какой-то полковник в форме безопасника. «Без комментариев» – это уже Хатуров.
Суть произошедшего проста: в холле Главного управления Тайной канцелярии зверски убиты семеро служащих. Метод массового убийства умалчивается. Причина неизвестна. Единственные оставшиеся в живых свидетели скрылись с места преступления. Естественно, в убийстве подозревают именно их. То есть нас. Меня и Меньшикова.
Потом ролик сменяется другими новостями.
Твою ж мать..