Страница 19 из 75
..ладно бы только девчонки! Это было бы даже в какой-то мере приятно. А вот трое качков-пятикурсников с соседнего стола, попытавшиеся взять у меня автограф, точно лишние.
Немного снижают градус всеобщего обожания редкие завистливые взгляды. Но, честно говоря, я бы предпочёл их этому бурному морю всеобщего обожания. Причём относится оно не лично ко мне. А именно что ко всенародному герою.
— Наслаждаешься? – К столу подходит Лекс Львов и понимающе окидывает взглядом мою одинокую кружку кофе и шушукающихся курсантов.
— А то.. Куда бы деться от этой всеобщей внезапной любви?
— Погнали ко мне в комнату? Расспрашивать не буду. И разносолов не обещаю, но какой-нибудь жратвы организую.
— Спасибо, что-то есть перехотелось.
Отставляю недопитый кофе и начинаю подниматься, но тут к столику подходит человек, про существование которого я, если честно, почти забыл. Аркадий Мезенцев, местный букмекер.
— Доброе утро, ваше сиятельство! – приветствует он меня так жизнерадостно, словно выиграл джек-пот. – Если помните, я..
— Господин Мезенцев. – Едва сдерживаю позыв скривиться. – Сколько я вам должен?
После того отменённого боя с Котовым я же сам назначил на конец сентября спарринги с желающими его заменить. И.. приключался с его императорским величеством до начала октября – по времени этого мира. Сроки прошли, а значит, бой я уже проиграл как не явившийся на него. Ну, если вспомнить то, как была решена проблема с неявкой на турнир Даниила Котова, племянника графа Горчакова.
Но Мезенцев меня удивляет.
— Что вы, князь! – машет он руками. – Вы же герой! Спасение его императорского величества – это же какой подвиг! Конечно, ваша неявка не была засчитана как поражение. Мы просто оставили за вами возможность перенести бои на удобное для вас время.
— Постфактум, – будто себе под нос бормочет Львов. – Сначала радовались проигрышу. А как узнали об очередном подвиге – перекрасились.
Сажусь обратно и делаю большой глоток всё ещё горячего кофе. Шум в столовой исчезает – слышно только взволнованное дыхание курсантов.
Интересно, кто из них поставил на меня? Думаю, в свете моего героического поступка на балу, а уж тем более прогулки с императором, соотношение ставок должно было измениться в мою пользу. К тому же ещё перед присягой я передал Мезенцеву предложение заменить три боя одним. Я – сразу против всех троих парней, что бросили мне вызов. Значит, тот, кто поставил на меня, вряд ли выиграет много.
— На любое удобное для меня время? – переспрашиваю.
— Совершенно! – воодушевляется Мезенцев.
Тянуть незачем. Накопившиеся проблемы требуют решения, и начать вполне можно с этого боя.
— Тогда пусть это будет сегодняшний вечер. И ещё.. – Останавливаю поднимающегося и потирающего ладони букмекера. – Я хочу изменить правила.
— Слушаю? – Мезенцев застывает в полуприседе.
— Никаких рейтингов в тренировочной башне. Я передумал убивать на спор виртуальных монстров. Хочу решить всё на ринге. Никаких подделок. Только дар и чистая сила.
— Это замечательно! – хлопает в ладоши букмекер. – Плетения до третьего уровня включительно достаточно безопасны, но крайне зрелищны!
Третьего? Это чуть круче, чем светляк Токсина. Конечно, в этом мире мало эфира и не так чтобы много магических техник. Но третий уровень – это почти детсад.
«С какого хрена всего лишь третьего?» – хочу спросить, но не успеваю. Лекс словно читает мои мысли и отвечает:
— Для тренировок курсантов-первокурсников разрешены только аудитории, в которых установлены маг-экраны от плетений третьего уровня и ниже. Если хочется выпендриться с плетениями четвёртого уровня и выше – это уже под бдительным оком преподавателей. Ну или..
— Или?
— Или не здесь, – хмыкает он.
— Приглашаешь в гости?
Лекс кивает.
— У Львовых есть тренировочный зал с допуском до шестого уровня включительно. Но тогда бой придётся передвинуть на ближайший выходной день. А сегодня только вторник.
— Согласен. Устраивает? – поворачиваюсь к Мезенцеву.
— Как скажете, ваше сиятельство. Но хотелось бы организовать пропуски в поместье князя Львова..
— Что ты забыл в моём поместье? – фыркает Лекс. – Губу закатай. Нет, тренировочный зал находится недалеко от нашего училища. Фиксируй..
Он диктует Мезенцеву адрес, я же окончательно уверяюсь в том, что мне необходима собственная территория. А поскольку его величество Александр Третий решил осчастливить своего спасителя землёй для строительства нового поместья – пусть так и будет.
⁂
После занятий я еду на встречу с князем Львовым, о которой договорился ещё ночью, перед тем как сдать безопасникам японского «братана», обнаруженного в квартире Таш. И еду не в поместье, а в уже знакомый кабинет главы Тайной канцелярии.
— Рад тебя видеть, Никита!
— Я тоже, Николай Михайлович.
— И начинаю подумывать, что твой маг-защитник вовсе не страдает паранойей. Присаживайтесь.
— О какой паранойе речь? – невинно спрашиваю я, устраиваясь в кресле для посетителей.
Князь не отвечает довольно долго. Рассматривает меня, склонив голову.
— Никита, должен ли я объяснять тебе, насколько заинтересован в твоём благополучии?
— Я в курсе, ваше сиятельство. Не стану расспрашивать о подробностях, хотя они мне интересны. Но знаю, что вы с моим отцом вместе служили. В молодости. С ним, графом Хатуровым и Матвеем Соболевым.
— И мы обязаны твоему отцу жизнью.
Киваю.
— Ты понимаешь, что это весьма веская причина для того, чтобы мы все трое тебя опекали?
— Да, но я не нуждаюсь в опеке.
— Хорошо, я скажу иначе. Это причина того, что и я, и Соболев, и Хатуров волнуемся за тебя. Никита.. Я тоже полагал, что беспокойство Матвея Соболева выглядит чрезмерным. Тебе давно не десять лет, ты кажешься мне очень разумным молодым человеком..
— Но? – подталкиваю я. Отлично понимаю, о чём пойдёт речь, но выслушивать воспитательную беседу нет никакого желания.
— Но последние события ясно показывают, что Соболев прав. То, что ты спас его величество, несомненно делает тебе честь. Вам, князь Каменский, благодарна не только вся страна и сам император, но и лично я.
И он тяжело добавляет:
— Больше того, в случившемся я виню именно себя.. Когда твою работу выполняет мальчик, это..