Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 13 из 75

И вдруг глубоко задумывается.

Ага.

Например, в этом мире придумали динамит – для облегчения строительных и горных работ. А потом начали массово применять в войнах. Или тот же опиум, изначально служивший для обезболивания..

— Но яды я точно не делал никогда! – вскидывается Токсин. – Ну то есть я делал, но не продавал. Клянусь, Камень! Но вот после разгрома «Братства»..

— Пришлось варить? – ухмыляется Шах.

— Да пошёл ты! – вскидывается Токсин. – Я вообще был уверен, что теперь Таш успокоится. Я обрадовался! Ну, денег поменьше станет, так я что – клиентов себе не найду? Тем более что Таш.. ну, её не посадили. Повезло, – смущённо говорит он. – Сестра же она мне, ты понимаешь?

— Так что после разгрома «Братства» случилось? – возвращаю его к главной теме.

— Таш познакомила меня вот с этим немцем. Потому что он был готов офигенно платить, но с тем условием, что будет работать со мной лично. И трусит, кстати, страшно, угрожал даже. Мол, хоть слово кому, так у «Братства» длинные руки, мы и в России его снова возродим. Такое..

Шах длинно свистит.

Я бы к нему присоединился, но тут у меня пробел: свистеть не умею.

— И вот немец этот ничем экспериментальным не интересуется. Ему нужны специфические лекарства.. В общем, всякая дрянь, подавляющие волю, контролирующие сознание. Такое. И да, яд.

— И ты продал? – жёстко спрашиваю я.

— А то. И даже не один. – Токсин прикрывает глаза и не без удовольствия поясняет: – Только не смертельные, как он думает, а всякие интересные. Типа чтоб срать дальше чем видишь. Или чтоб не стояло пару недель.. А за лекарствами он на днях зайдёт.

Шах аплодирует. Домовой гулко ржёт.

— Тебя же убьют за это, идиотина, – мрачно предсказываю я.

Повисает мёртвая тишина.

— Да ну, – беспечно отмахивается Токсин. – Я сразу сказал – яды экспериментальные, без понятия, как сработают. Мне ж всего восемнадцать, чё..

Не выдерживаю и отвешиваю ему подзатыльник.

— Ну и что мне с тобой делать теперь? – интересуюсь, пока Токсин, морщась, щупает голову.

— Я не знаю..

Я пока тоже не знаю.

Зато теперь я знаю, что «Братство свободных» существовало не только в Российской империи. И вот за её пределами его явно никто не громил..

Однако проблемы Токсина надо решать как можно быстрее. Лучше прямо сейчас.

⁂

Поздний вечер того же дня

Кабинет его величества Александра Третьего

Матвею Соболеву не сообщили причины, по которой его вызвал император. Хотя гадать особо не приходилось: дело касалось Никиты. Причём вопросы императора будут таковы, что ответить на них сможет только личный маг-защитник рода Каменских.

Это, разумеется, напрягало. Но не удивляло.

Матвей ни на секунду не поверил, что его величество и юный князь Каменский, вывалившись из портала, неделю неспешно прогуливались по подмосковным лесам. Дозвониться сегодня Никите он не смог. Но и так понятно: парень что-то такое императору продемонстрировал из своих новых умений.

Потому к аудиенции Матвей подготовился.

Александр Третий принял его не то чтобы радушно.. но, скажем так, почти по-дружески. Предложил сесть и не следовать этикету.

— Мне крайне нужна кое-какая информация о вашем подопечном. Скажите, Матвей Евгеньевич, он всегда был настолько талантлив?

— Мне так не кажется, ваше величество, – ответил Матвей. Он представления не имел, успел ли император поговорить с графом Хатуровым, опекуном Никиты. Но в любом случае лгать было бы глупо. Да и ни к чему. – Я бы сказал, что он сильно изменился после того, как приехал в военный лагерь училища.

— Вот как.. – задумчиво сказал император. – Что ж, чего-то подобного я и ожидал. И каким же князь был раньше?

— В детстве обычным. После смерти отца – слегка заторможенным. Потерявшим интерес к жизни, пожалуй.

— Неудивительно, – вздохнул император.

— Не совсем так, ваше величество. Конечно, трагедия сильно на него повлияла. Но недавно я выяснил основную причину.

— Я слушаю вас.

— Никиту Каменского около полутора лет пил химеринг.

Александр Третий вздёрнул брови.

— Подробнее.

Матвей изложил.

— И когда эта проблема разрешилась, князь, можно сказать, очнулся.

— А как она разрешилась?

— К сожалению, я не могу вам рассказать, ваше величество. Я давал клятву, вам известно, что это значит.

— Хорошо-о-о.. – протянул император. – Вам известно о его втором даре?

— Да, конечно, ваше величество.

— И о том, что отец, по утверждению самого Никиты, обучил его весьма.. необычным техникам?

Вопрос был сформулирован весьма странно.

— Я не присутствовал на их занятиях, – обтекаемо ответил Матвей. – Ваше величество. Я уверен, что могу развеять ваше недоумение. Вы позволите?

— А я недоумеваю? – усмехнулся император.

— Думаю, да, потому что ещё месяц назад я и сам недоумевал по поводу князя Каменского.

— Понимаю. И что, вы развеяли свои подозрения? – Последнее слово император выделил.

Матвей кивнул.

— Именно так. И я принёс вам документ, который подтверждает самое главное.

Он протянул императору папку, в которой находилось заключение генетической экспертизы на установление принадлежности к роду.

Его величество читал долго. Кажется, не один раз.

Подняв наконец глаза от бумаги, он спросил то же самое, чем месяц назад заинтересовался Хатуров:

— Здесь написано, что один из объектов исследования – образец сухой крови. Вы уверены, что это кровь Станислава Каменского?

— Абсолютно уверен, ваше величество.

— М-да..

— Это можно проверить. Вы же знаете, что образцы крови высших родов империи хранятся в Российском криобанке генетических материалов. Кроме того, экспертизу можно провести ещё раз, и уже не инкогнито, как это сделал я.

— Я верю вам, Матвей Евгеньевич, – кивнул император. В его голосе звучало явное облегчение. – И.. благодарю за информацию. Теперь я, как и вы, могу быть уверенным, что князь Никита Каменский – действительно тот, за кого себя выдаёт.

— Да, ваше величество.

— Однако в силу недавних происшествий.. я попрошу вас провести экспертизу ещё раз. Вас лично, потому что никого другого посвящать в это я не желаю. И со свежей кровью юного князя. Завтра же.

— Я понял, ваше величество. Сделаю.

Император встал. Матвей вскочил тоже.

После чего император протянул ему неименную банковскую карту. На предъявителя.