Страница 13 из 73
Глава 4
Дорога, или во что я вляпаюсь еще?
Прошло уже несколько часов с того момента, как я покинула дом. Стоило мне уехать, и от переживаний потекли слезы. Никогда мне не было так тоскливо и страшно уезжать. Никогда и ни за кого я ещё так не боялась и не волновалась в своей жизни. Кажется, теперь я поняла, что испытывают родители, отпуская своего ребёнка куда-то далеко из родного дома. Только у меня наоборот — я сама уезжаю.
Периодически с неба срывался дождь, и тугие капли воды били меня по лицу. Мила предусмотрительно подготовила теплый дорожный костюм и ни капельки не прогадала. Непромокаемая ткань не позволяла воде достичь моего тела, а тёплая подкладка с внутренней стороны давала уверенность, что я не замёрзну в дороге.
Фонита шла уверенно, она была выносливой лошадкой и уже не первый год жила в нашей семье. Бабушка подарила мне её, когда я заканчивала школу ведовства и собиралась поступать в Академию магии Темриха. Сказала, что лучше попутчика мне не найти, да и дорога теперь будет быстрее. Я тогда увидела Фани впервые, и она показалась мне до безумия красивой, красивее, чем любая другая лошадь: чёрного цвета с маленьким белым пятнышком на лбу (мне всегда казалось, что это перевёрнутый месяц), с длинными шелковистыми волосами, с очень добрыми и умными глазами. Мы с ней подружились сразу, она была как будто для меня рождена.
От нежности, проснувшись внутри, появилась и улыбка, а грустные мысли отступили на задний план. Я прислонилась грудью к мощной шее Фониты и обхватила её руками, поглаживая мягкую гриву.
Так мы ехали несколько часов, по расположению солнца поняла, что уже обед и пора бы немножко передохнуть. И мне, и моей лошади.
Достала из сумки для себя ломоть хлеба и вяленого мяса, а для Фониты бурдюк воды и заготовленный мешочек овса — брала специально такие продукты, которые не должны были испортиться в дороге — расстелила покрывало возле дерева и присела на него, вытянув после долгой поездки ноги.
Когда с трапезой было покончено, а вещи были убраны. Я снова забралась на лошадь и мы двинулись в путь.
Прохладный воздух заставлял мурашки бегать во время движения, хочешь-не хочешь, а он попадал под капюшон плаща. Но я упорно продолжала ехать, сжимая шлейку в ладонях. Фонита спокойно двигалась вперёд, то набирая скорость и начиная бежать, то возвращая размеренный темп.
Пару раз мы ещё останавливались, чтобы я могла размяться, а Фани, как я её ласково называла, отдохнуть.
Я хотела доехать быстрее до первого города, поэтому заметив, что начало смеркаться, не стала оборудовать себе ночлег, а решила ехать дальше. Тем более, что он должен был быть не особо далеко.
А когда стемнело настолько, что не было видно даже вытянутой руки, лошадь остановилась и отказалась идти вперёд, я опешила.
— Фани, милая, ну давай, пошли, но, — приговаривала я, но умное животное не двигалась с места.
Спустилась на землю и потянула за поводья:
— Ну же, моя хорошая, давай. Где мне по-твоему спать?
На что лошадь демонстративно фыркнула, а внутренний голос ехидно прокомментировал: «А ты бы послушалась сестру, которая тебе план движения составила. И ещё несколько часов назад бы поставила палатку, расстелила спальный мешок, но нет же, ты же самая умная».
— Ну, ты-то куда? — моему возмущению не было предела. Всегда послушная и такая умная Фани отказывалась идти дальше, а внутренний голос, вместо того, чтобы помочь, начал насмехаться!
«А я и помогаю, говорю, голову включать надо было. Ложись и спи, как рассветет, поедешь дальше».
— Куда я тут лягу? Мы стоим посреди дороги! — воскликнула в тишину.
Но на это мне уже никто не ответил. Ещё пару раз попробовала сдвинуть с места Фониту, но та не поддавалась.
Я недоумевала, что такого могло случится, но все же привязала лошадь к ближайшему дереву, а сама под ним кинула спальник и забралась в него с головой. Спать, так спать.
Утро наступило внезапно, я не помню, как провалилась в сон. Сначала я злилась на Фани, на внутренний голос и на себя, а потом пришла расслабляющая темнота. Не помню когда в последний раз так отключалась, даже дома.
Но это к лучшему, потому что дорога выматывает очень сильно, а сон — важная составляющая организма, которому предстоит долго куда-то ехать. Особенно, для организма, не привыкшего к дальним дорогам.
Я старалась взбодрить себя мыслями, что сегодня доеду до города, а там получу весточку от сестер.
Дальше дорога была спокойной. Я доехала быстрее, чем рассчитывала Роза, и довольно этому улыбнулась, когда увидела полоску города вдали.
— Вот, оставалось совсем чуть-чуть, а ты ехать не хотела, так бы ещё вчера были здесь! — назидательно сказала я лошади и потрепала её по холке. Та лишь обиженно всхрапнула.
Но, стоило приблизиться к воротам города, как я поняла, радоваться было рано. Интуиция вопила, что что-то не так и тянула меня вперёд.
Вход в Грум не охранялся, хотя насколько мне известно, здесь должен был стоять пост.
Насторожилась. Спешилась с лошади и, взяв ее под улицы, пошла вглубь улиц. Где-то вдали слышался шум и гул голосов. Решила, что стоит узнать, с чего столько волнений и что случилось.
Приземистые каменные дома пустовали, как и улицы, а ощущение тревоги плотно залезло в душу. Подгоняемая любопытством (что ж ему неймётся-то?), решила ускориться, а когда вышла в эпицентр шума, поняла, что нахожусь на площади, где отовсюду слышались крики:
— Вы должны найти, кто это сделал! — щуплый мужчина средних лет.
— Страдают жители, а вы руками разводите, что вы за мэр такой⁉ — это какой-то парнишка, примерно моего возраста.
— У меня дети без отца остались, какое вы имеете право спихивать все на неизвестность⁉ — Женщина, прижимающая к себе двоих малышей, со слезами на глазах.
— Где ваши дознаватели, за что мы платим налоги, в конце концов⁈ — того, кто выкрикнул я не смогла найти глазами в толпе, но это определённо был мужчина.
— Вы не человек! Только подумайте, что это могло случиться с вашим сыном! — проговорила женщина, держащая кулон у сердца, а толпа согласно загудела.
— Я прекрасно понимаю ваши волнения и сопереживаю каждому, потерявшему в эту ночь кого-то близкого, и вы не правы, сегодня я потерял брата, — мужчина, стоявший на возвышении, произнес эти слова, а жители заволновались.
— Но как же… — кто-то воскликнул.