Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 30 из 86

Глава 10

* * *

Большой парадный зал Московского Кремля — самое просторное и роскошное помещение во всём городе. Понятно, что ни по размеру, ни по отделке оно не может соперничать с помещениями Питерского Зимнего Дворца, не дотягивает — было бы крайне странным и вызывающим, если бы дворец одного из не самых крупных Князей Империи был бы круче и богаче Императорского. Раньше.

Теперь, в самое же ближайшее время, именно по этой же причине, ему предстоят капитальные перестройки и модернизации, ведь теперь Императорским является именно он, а не какой-то там заштатный Зимний…

Но это всё в перспективе. Хотя, проект перестройки и модернизации главного здания новой Империи уже находится в активной разработке: конкурс среди зодчих и оформителей в самом разгаре. Но, не стоит спешить, процесс переноса столицы начат, теперь он не остановится, со временем только набирая и набирая обороты. Просто, пока, он больше теоретический, умозрительный, «бумажный», на натуре почти незаметный. И будет таким ещё достаточно долгое время. Так что, парадный зал Кремля оставался всё ещё таким, как я его запомнил с того раза, как был тут последний раз. И было это, дай Писатель памяти, наверное, как раз-таки, ровно год назад. Да, именно — на праздновании прошлого своего дня рождения. Всего год, а, кажется, уже целая жизнь прошла с той поры. Время — удивительная штука, то тянется и ползёт, как улитка, то, вдруг, срывается вскачь так, что и не угонишься за ним, только растерянно затылок чесать остаётся.

И, кстати, только сейчас, подумав об этом, я вспомнил, что да — именно сегодня не только Коронация, но и мой восемнадцатый день рождения — десятое декабря! Моё официальное совершеннолетие! А со всеми этими политикой, беготнёй, с полётами, поединками, драками, убийствами, договорами и «петлями», я как-то о такой важной дате совсем-совсем позабыл. И никто ж не напомнил даже, засранцы!

Причём, что интересно, десятое декабря было и на календаре мира писателя. Мой день рождения сразу в двух мирах… Крайне странное и маловероятное стечение обстоятельств, что со всеми моими «петлями» и неравномерностью бега времени, миры снова синхронизировались, и именно сегодня — забавный выверт мироздания.

Только дата там, у писателя, совсем не такая красивая, круглая, крутая и интересная, как у Княжича — всего-то тридцать девять лет. Даже не сорок. Не начало пятого десятка, а так, что-то «серединка на половинку». Не юбилей даже. Хотя, нечто знакомое мне в этих двух цифрах, всё равно, чудится. Нечто тревожное, обдающее спину предательским холодком… но не важно.

Сегодня, здесь, в этом роскошном Кремлёвском зале, я неторопливо шёл по красной ковровой дорожке под руку с Алиной от входа к дальней его стене, к центральному и самому почётному месту, туда, где должен стоять мой трон. Туда, где вместо него, стояло какое-то жалкое кресло. Пусть и из какой-то там дорогущей древесины, с яркой отделкой дорогим красным материалом, названия которого я не знаю, даже украшено золотом и камешками, но кресло. Оно достойно Князя, но Императора?

Зал, через который я шествовал, прикладывая максимум усилий, чтобы это выглядело величественно, был полон. Князья, Бояре, важнейшие государственные чиновники, старшие представители Гвардии и армии, журналисты со своими камерами и микрофонами, гости.

Гости, пожалуй, заслуживают отдельного упоминания: лично Кайзер Вильгельм, лично Шахиншах Дарий, Английский Король, Император Франции, Турецкий Султан, Индийский Махараджа, Император Поднебесной, Император Японии. Каждый со своей свитой самых приближённых лиц и охраной. Это ещё из самых «крупных» и значимых, тех, кого и о ком я лично знаю, а ведь были ещё и те, кто для моего нынешнего восприятия — лишь массовка, просто незнакомые ничего не значащие лица, при том, что у себя они являются вельможами, правителями, даже государями. Но на уровне главных Империй…

Не знаю. Не я готовил эту церемонию. Всей организацией и подготовкой занимался Борис. Лично засвечиваясь, или нет — не могу сказать. Мне ещё этой хернёй занимать голову не хватало со всей той суетой с Польшей, советом, Магистром и развалом Европы, которая навалилась. На самом деле, даже, если бы во время Коронации присутствовали бы только отец и Борис с братом и ещё пятью-шестью важными для внутренней политики страны людьми, она бы всё равно состоялась. И мне плевать было бы с высокой колокольни на мнение соседей о моей легитимности. Никто из них не посмел бы высказать это мнение мне в лицо, даже не имей я полномочий Председателя Наблюдательного Совета. А значит, повторюсь: плевать, есть они или нет их… С другой стороны, они есть! Они все приехали, они здесь! И от этого даже как-то неловко. Понимаю, Вильгельм и Дарий — мне с ними ещё окончательные варианты Договоров о всеобъемлющем сотрудничестве подписывать после церемонии, но остальные-то чего припёрлись? Тому же Индийскому Махарадже что, заняться больше нечем? Или Турецкому Султану?

Хотя, если так подумать, то с заключением между Россией и Персией военного и экономического союза, у Индии появляется о-о-очень серьёзный сосед, не считаться с которым просто невозможно. Который способен зажать её аж с трёх сторон, обеспечив окружение и морскую блокаду. А, если ещё и с Китаем удастся договориться, то — с четырёх. Озаботишься тут прояснением и налаживанием отношений… пока тобой самим не озаботились.

У Франции с Англией та же история, только намного жёстче: для них военный союз Германии с Россией — это вообще кошмарный кошмар, которого они всю историю, как огня боялись, прикладывая все свои силы к тому, чтобы он заключён не был. И у них это получалось… пока вдруг я не нарисовался настолько быстро, практически из ниоткуда. И сразу с союзным договором. Понятно, почему англы с французами, только прознав о таком, поменяв по-быстрому памперсы, не чуя ног под собой, помчались ко мне — знакомиться.

А японец… ну, тут, скорее всего, история немножко с другого бока: со стороны Совета, который ему уже несколько месяцев «экстерменатусом» грозит, то бишь полной зачисткой островов от населения из-за подозрений в бесконтрольном разведении у себя Менталистов. А я нынче — Председатель этого самого Совета. Глупцом Японский Император был бы, ка б не попытался воспользоваться ситуацией. У него-то подгорает куда сильней, чем у всех остальных…