Страница 36 из 77
— 1928, Лондон: Александр Флеминг случайно замечает, что плесень Penicillium notatum, попавшая на чашку с культурой стафилококка, растворяет вокруг себя колонии бактерий. Публикует наблюдение (1929), но выделить и стабилизировать вещество не может; открытие лежит без движения почти десять лет.
— 1938–1940, Оксфорд: Говард Флори и Эрнст Чейн возвращаются к работе Флеминга, выделяют и очищают пенициллин, доказывают лечебное действие на мышах, затем на людях.
— 1941–1943, США: промышленное производство. Ключевые прорывы: (1) переход на более продуктивный штамм — Penicillium chrysogenum, найденный на гнилой дыне на рынке в Пеории; (2) выращивание не на поверхности, а в глубинной ферментации в танках; (3) питательная среда на кукурузном экстракте (corn steep liquor), резко поднявшая выход. К концу войны пенициллин спасает тысячи раненых.
— СССР: свой пенициллин («крустозин») получит Зинаида Ермольева в 1942 году, из отечественного штамма Penicillium crustosum, в условиях войны.
ТЕХНОЛОГИЯ (принцип, воспроизводимо).
Штамм. Нужна продуктивная плесень рода Penicillium (сине-зелёная плесень на хлебе, цитрусовых, дынях). Разные штаммы дают разный выход; лучшие отбирают перебором природных изолятов.
Культивирование. Грибок выращивают на жидкой питательной среде (сахара + источник азота; резкое улучшение даёт кукурузный экстракт). Первоначально — поверхностный рост в плоских сосудах; продуктивнее — глубинная ферментация с аэрацией.
Выделение. Действующее вещество — в культуральной жидкости, а не в самой плесени. Жидкость фильтруют, отделяя грибок. Пенициллин нестабилен, боится тепла и кислот — работать на холоде, быстро.
Очистка. Экстракция органическим растворителем при низкой температуре и точном pH, затем перевод в устойчивую соль. Сушка (в идеале — вымораживание, лиофилизация) даёт сухой порошок, который можно хранить и дозировать.
Контроль. Активность проверяют по зоне подавления роста бактерий на чашке (метод Флеминга) — примитивно, но работает.
ГЛАВНАЯ ТРУДНОСТЬ. Не открыть — а очистить и наработать в количестве. Само наблюдение «плесень убивает микробов» доступно и сейчас. Ценность — в стабильном продуктивном штамме, среде, методе выделения чистого вещества и его сохранения. Тот, кто это пройдёт, получит стратегический ресурс.
Я дочитал и долго сидел в темноте.
Вот оно. Всё разложено по полочкам — что, откуда, как. То, на что у Флори с Чейном ушли годы, у меня лежало готовым конспектом за двенадцать трудодней. Оставалось «всего ничего»: превратить этот конспект в реальную плесень в реальной колбе — руками Ольги. И подать это так, чтобы вокруг неё выросла броня, а не чтобы её взяли за «где достала, откуда знаешь, кто научил».
Второе, я уже чувствовал, будет потруднее первого.
За стеной тихо дышала Ольга. Спящая, тёплая, отбившаяся сегодня от следователя моей наукой, — и не знающая ещё, что я собираюсь вложить ей в руки то, что либо спасёт её, либо погубит вернее любого доноса.