Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 74 из 80

– С имения и стану. Дед, царствие ему небесное, завещание на меня отписал. К тому же еще и мануфактура моя имеется. Худо-бедно, а самому государю императору бумагу поставляю. В Москве жандармское управление бумагу мою покупает. На то и договор имеется. А как жить? – Егор на мгновение задумался. – Да как получится. Точно только одно знаю. Покою мне не будет. Хоть какое приключение, а случится.

– Это отчего ж у вас такие мысли? – не сдержала Елена любопытства.

– А от того, что я всякие важные бумаги не только для дядюшки, но и для жандармского ведомства перевожу. А эти игры никогда не закончатся. Или вы решили, что вчера случившееся из-за дяди?

– А разве нет? – удивилась женщина.

– Увы. Из-за меня все, – грустно усмехнулся Егор. – Точнее, из-за переводов моих. То уж не первый раз, когда меня и запугать пытаются, и просто убить. Да только не ждали они, что я привык сам за себя отвечать, потому и решили с дяди начать. Британская придумка. Разделяй и властвуй, это они придумали и по всему миру так делают. Думали, раз меня испугать не вышло, можно будет дядю на драку спровоцировать, а когда его не станет, сумеют и меня прижать. Я ж тогда и вовсе один останусь. Не учли только, что после всего, что со мной уже было, я за родную кровь им глотки зубами грызть стану.

– Уймись, Егорка. То только наши дела, и Елене Всеславне они не интересны, – тихо осадил его откровения дядя.

– Отнюдь, Игнат Иванович. Наоборот, теперь, я многое понимать начинаю, – качнула женщина головой, окидывая парня задумчивым взглядом.

* * *

Появление в особняке дяди очередного полицейского дознатчика Егор встретил с равнодушием каменного идола. Даже от чашки с чаем не оторвался. Вошедший в столовую чиновник коротко поздоровался и, окинув парня внимательным взглядом, неожиданно поинтересовался:

– И давно вы, молодой человек, находитесь в столице?

– А какое до того полиции дело? – все так же равнодушно хмыкнул Егор. – Или теперь это запрещено законом?

– Нет. Законом это не запрещено. А вопрос сей задаю с простой целью. Хочу знать, были ли вы в Петербурге, когда случилось убийство, – с хищной усмешкой пояснил дознатчик.

– Вот как? И кого же убили, позвольте узнать? – проявил парень едва заметную тень эмоций, хотя главным его желанием было наорать на чинушу.

– Некоего господина Пшенковича, Войцеха Иосифовича. Сорока двух лет, из разночинцев. Проживал под Варшавой.

– Не имею чести знать. Среди моих знакомых ни литвин, ни поляков никогда не было, – мотнул Егор головой, возвращаясь к питию чая.

– Может быть, вы были знакомы с ним под другим именем? – не унимался дознатчик.

– Не думаю, – снова качнул Егор головой. – Здесь, в столице, у меня знакомых почитай и нет. Так, пара человек, но все из дворян. Мне тут не до знакомств.

– Да уж. Наслышан, – иронично усмехнулся полицейский чин. – О вашей дуэли уже вся столица говорит. Признаться, даже я впечатлен. Такого известного бретера вот так запросто зарубить, признаться, не ожидал. Глядя на вас и не подумаешь, что вы так ловко с оружием управляетесь.

– Повезло, – коротко хмыкнул Егор.

– И все-таки я бы хотел, чтобы вы взглянули на этого человека, – сделал чиновник главный ход. – Кто знает, может, вы и вправду знали его под другим именем.

– Я вот чего никак понять не могу, – помолчав, негромко заговорил парень. – С чего вдруг вы вообще решили ко мне с этим вопросом прийти? С чего взяли, что я могу его знать?

– Слух прошел, что вы должны были его знать, – ответил дознатчик, продолжая усмехаться кровожадной усмешкой.

– Слух? Или вам прямо сказали, что убийство это нужно повесить на меня? – отставив чашку, жестко спросил Егор, вонзая в чиновника твердый, пристальный взгляд исподлобья.

От этого взгляда чиновник невольно вздрогнул, и усмешка его разом увяла. Это противостояние продлилось примерно с минуту, после чего, не выдержав, дознатчик опустил взгляд и, невольно передернув плечами, проворчал, расправляя коротко подстриженные усики:

– Однако и взгляд у вас, молодой человек. Словно у зверя дикого.

– А человек, сударь, изначально и есть зверь. Хищник, если хотите. Жестокий, коварный и кровожадный. Уж поверьте, столько крови, сколько пролили люди, ни одна стая не проливала. Уж вам-то это должно быть лучше всех известно. Но вы не ответили на вопрос. Вам намекнули на меня или прямо указали? И если да, то кто?

– Вообще-то, сударь, это я тут полицейский дознатчик, – проявил чиновник гонор.

– Надолго ли? – поинтересовался Егор со злой иронией. – Я немедля пошлю слугу на службу к дяде, и он сообщит о вашем приходе его величеству. Даже если вы меня в кутузку посадите, не поможет меня обвинить.

– Это почему же? – осторожно уточнил чиновник, явно не ожидавший такого захода.

– Да просто потому, что человека того я не знал и убивать его мне не за что. На том я стоять буду, даже если ваши так называемые ссученные блатные меня резать станут в камере. А главное, что его величество не получит так понравившуюся ему бумагу, и, когда он начнет выяснять, почему так произошло, дядя прямо скажет, что некий дознатчик, по чьей-то указке держит меня в камере. И каков будет результат?

– Гм, – только и сумел произнести дознатчик.

– Вот именно, – зло усмехнулся Егор. – Кто на меня указал и почему? – резко спросил он. Словно кнутом хлестнул.

– Я не могу вам этого сообщить, – угрюмо проворчал чиновник, явно не ожидавший такого захода.

– Не ломайте себе карьеру, сударь. Просто назовите имя, и даю слово, об этом никто никогда не узнает, – надавил парень чуть мягче.

– Вы обещаете? – уточнил дознатчик, разглядывая его задумчивым взглядом.

– Я же сказал, слово чести, – решительно кивнул Егор.

– Граф Румянцев, – еле слышно произнес чиновник.

– И что именно он вам сказал? – тут же насел на него парень.

– Что убитый являлся наемным головорезом, который нанят кем-то, кто желает вашей смерти.

– Однако загогулина, – удивленно проворчал Егор. – А про головореза это правда?

– Есть у нас кое-какие записи по этому поводу, – туманно пояснил чиновник. – Но доказать мы ничего не могли. И представьте наше удивление, когда вдруг выяснилось, что сей убийца лежит в покойницкой при больнице для неимущих. Документов при нем никаких не было, когда нашли.

– Выходят, его ограбили? – заинтересовался Егор.

– Судя по тому, что при нем ничего вообще не было, да.

– Но вы все одно ко мне пришли, – зло усмехнулся Егор.