Страница 57 из 80
Судя по всему, губернатор уже знал о его договоренности о поставке бумаги, и результаты работы с турками явно принесли свои плоды. Во всяком случае, об этой работе он упомянул отдельно, хоть и не громко. Проводив высокого гостя до кареты, Егор вернулся к гостям, и дальше, вечер покатил своим чередом. Через две недели в имение примчался Игнат Иванович. Сходив на кладбище и поставив в церкви поминальную свечу, он долго сидел в кабинете деда, перебирая какие-то бумаги, а после, вызвав туда Егора, решительно сказал, грустно улыбнувшись:
– Ну, Егорка, теперь это все твое. Владей. А главное, постарайся сберечь.
– Не извольте беспокоиться, дядюшка, – кивнул парень. – Сберегу. Я тут, между делом, еще один договор на поставку бумаги заключил. В канцелярию генерал-губернатора Москвы. Сотню пачек в месяц отвозить станем. Так что все хорошо будет. Вы, главное, себя берегите. У меня ж теперь, кроме вас, и вовсе никого не осталось.
Игнат Иванович только кивнул, понимая его состояние. Потом вздохнув, дядя быстро убрал все бумаги обратно в стол и, покачав головой, тихо проворчал:
– Не думал, что он вот так вот, в одночасье.
– И я не ожидал. Все думал, как ему кресло на колесах сделать, чтобы он хоть по двору в нем ездить мог. А тут… – Егор обреченно махнул рукой.
– Я там бумаги кое-какие привез. Перевести-то сможешь? – тихо поинтересовался Игнат Иванович, пряча повлажневшие глаза.
– Завтра займусь, – коротко кивнул Егор.
– Славно. Ты, Егорка, располагайся тут, как сам решишь. Делай все, как сам захочешь. Главное, прежнего не ломай. Вот как оно работает, так и оставь. А дальше, как бог даст. А ежели денег на что не хватит, мне пиши. Пришлю, сколь потребно станет.
– Есть деньги. Дедушка озаботился. Да и не хочу я ничего менять. Мне и так все нравится, – помолчав, решительно заявил Егор, и дядя, только одобрительно кивнул.
* * *
Игнат Иванович остался в имении почти на месяц. Справив сороковины, он начал собираться обратно в столицу, а Егор, понимая, что теперь все это хозяйство свалилось на его плечи, с головой погрузился в текущие дела. Ему с самого начала было понятно, что менять тут что-то, только портить, но понимать, что к чему и почему, было просто необходимо. Так, например, узнав, что хлеб они продают только зерном, парень принялся выяснять, а почему этого не делается в виде муки, ведь она всегда дороже.
В итоге выяснилось, что поставить свою мельницу планировали, да все руки не доходили. Вот тут Егор в очередной раз тупо завис. Нет, понятно, что принцип «не трогай технику, она не подведет», родился не вчера, но не до такой же степени. Велев управляющему выяснить, сколько стоит строительство ветряной мельницы, парень начал прикидывать, а можно ли заменить ветряк на водяное колесо. Как ни крути, а течение воды – понятие постоянное, даже зимой. Благодаря запруде, отведенная вода течет гораздо быстрее, в результате ручей не замерзает даже зимой.
Осталось только выяснить, что нужно для устройства подобной штуки. К тому же своя мельница всегда выгоднее в плане удешевления жизни и для местного населения. Крестьянам не нужно платить за помол чужому мельнику. Прокатившись до своей мануфактуры, Егор прогулялся по берегу реки, прикидывая, где было бы удобнее поставить очередное колесо. Михалыч, давно уже ставший его тенью, уверенно ткнул пальцем в небольшую заводь, коротко пояснив:
– Омут тут, Егор Матвеич. Место глыбкое. Вели тут мельницу ставить, не прогадаешь.
– Так нам вроде не глубина, а течение нужно, – усомнился Егор.
– Вон тут запруду поставим, отсель струю пустим, а ежели колесо поболе сделать, так оно крутиться станет так, что только успевай зерно засыпать. Только жернова большие надобны будут, – несколько сумбурно пояснил казак, тыча пальцем в нужные стороны.
– Мы хитрее сделаем, – помолчав, ехидно усмехнулся Егор. – Мельница эта не только муку молоть будет, но и сырье для бумаги. Где у нас тут рядом какая-нибудь железоделательная мануфактура имеется?
– Есть одна, – подумав, уверенно кивнул Михалыч.
– Вот и добре. Поехали домой. Мне подумать надо и нарисовать кой-чего, – скомандовал парень, разворачиваясь обратно.
Вернувшись в свой кабинет, Егор засел за столом, принявшись воплощать на бумаге пришедшую ему идею. По сути, ничего особо нового или новаторского тут не было. Колесо на оси, к которой ставится большая шестерня. А уж к этой шестерне подводится пара приводов для работы в той или иной мануфактуре. Закончив, он внимательно изучил свой набросок и, убедившись, что все будет работать, отправился ужинать.
Встретивший его в столовой Игнат Иванович, едва завидев довольную физиономию парня, с ходу спросил:
– Ты чего сияешь, словно медный самовар? Чего задумал?
– Придумал, как и мануфактуру бумагоделательную расширить, и мукомольню свою поставить, – с широкой улыбкой отозвался Егор.
– Эко ты размахнулся, – удивленно хмыкнул дядя.
– Там и размахиваться нечего, – отмахнулся парень. – Сырья для бумаги нам привезут столько, что переработать не успеем. А мука крестьянам завсегда нужна. Надо еще подумать, как запас зерна хранить, чтобы в имении всегда было, на случай недорода или засухи. Нельзя, чтобы люди с голоду гибли. А такое всегда случиться может, – закончил он, пытаясь вспомнить, что такое элеватор и как он выглядит.
– Это ты правильно сказал. Серьезное дело задумал, – одобрительно кивнул Игнат Иванович. – Но прежде с Матвеем Поликарпычем поговори. Он человек умный, всякое повидал. Дурного не посоветует.
– Обязательно поговорю, – поспешил согласиться Егор, запуская зубы в кусок роскошного жаркого.
Очередная идея так увлекла парня, что он несколько дней носился по имению, словно наскипидаренный. А на четвертый день из этого угара его вырвало появление во дворе усадьбы странной, безликой кареты. Игнат Иванович уже уехал в Петербург, так что Егор теперь был тут единственным хозяином. Увидев незнакомый транспорт, казаки охраны подобрались и незаметно рассредоточились по двору так, чтобы взять непонятный транспорт под полный контроль.
Егор как раз собирался ехать к месту нового строительства и, выйдя на крыльцо, с интересом рассматривал неизвестную карету. Из салона выбрался крупный, дородный мужчина в отлично сшитом костюме и, оглядевшись, с заметным акцентом поинтересовался:
– Я имею честь видеть господина Вяземского, Егора Матвеевича?
– Допустим. С кем имею честь, сударь? – тут же включил Егор режим особиста.