Страница 5 из 80
– Пари? – озадачился подпоручик. – И какое же?
– Думаю, у вас найдется при себе оружие, – все так же ровно начал Егор, мысленно злорадно усмехаясь. – Я сейчас пошлю за своим револьвером, и мы с вами немного постреляем по мишени. Думаю, мадемуазели поддержит нас в таком развлечении, – намеренно добавил он, бросая на девушек быстрый взгляд.
– Думаю, это будет интересно, – моментально нашлась графиня Татьяна.
– Пожалуй, соглашусь с вами, душенька, – поддержала ее княжна Анастасия.
– И где вы собираетесь стрелять? – поинтересовался подпоручик, окидывая парня задумчивым взглядом.
– Думаю, удобнее всего будет это делать в саду. И мы никому не помешаем, и нас никто не побеспокоит, – чуть пожал Егор плечами.
– Что ж. Встречаемся в холле, – решительно кивнул офицер и, развернувшись, направился к выходу.
– Егор Матвеевич, вы уверены, что сможете победить настоящего офицера? – тихо спросила графиня Татьяна, едва они покинули зал.
– Это будет весело, мадемуазель, – хищно усмехнулся в ответ парень. – Ваше сиятельство, – повернулся он к хозяйке дома, – прошу вас прихватить с собой одного из слуг помоложе, чтобы иметь возможность получить все необходимое для веселья.
– Вы нас заинтриговали, сударь, – улыбнулась та и, повернувшись к ближайшему лакею, приказала: – Николай, пришлите ко мне Василия. Немедля.
– Слушаюсь, ваше сиятельство, – поклонился важный, словно британский лорд, лакей и, развернувшись, прошествовал куда-то по коридору.
– Индюк надутый, – фыркнул про себя Егор ему вслед.
Его реакция была вполне понятна. Разговаривая с графиней, лакей всем своим видом показывал, что ее нахождение рядом с таким малозначимым человеком едва ли не грехопадение. Оставив девушек в холле, он сбегал к своей карете, где оставил пояс с оружием и боеприпасами. Посылать за оружием слугу было бесполезно. Кучер Никита специально был проинструктирован им самим так, что в карету никто посторонний сунуться не может. А уж про то, чтобы отдать его оружие кому-то другому, и думать не приходилось.
На ходу надевая на себя пояс с кобурой, Егор вернулся к девушкам и, увидев, стоящего рядом с ними мальчишку лет двенадцати, на всякий случай уточнил у графини:
– Это и есть ваш посыльный Василий?
– Именно так, сударь, – едва заметно улыбнулась девушка.
– Прекрасно. Слушай сюда, парень, – повернулся Егор к мальчишке, – сейчас бежишь в кладовку и находишь там какой-либо старый подсвечник. К нему свечей потребное количество и несешь к нам в сад. А после бежишь туда, где хранятся дрова, и приносишь нам полешко. Все понял?
– Все, – задумчиво кивнул мальчишка, удивленно поглядывая на юную хозяйку.
– Выполняйте, Василий, – царственно кивнула девица, и мальчишку, как ветром сдуло.
Спустя еще пару минут к ним присоединился подпоручик, перепоясанный портупеей с оружием, и вся компания вышла через малые двери в сад. Туда, спустя еще примерно десять минут, принес все заказанное Василий. Егор, уже успевший прикинуть примерное расположение мишени, указал ему на широкую садовую скамью и, вынимая из кобуры револьвер, произнес, проворачивая барабан:
– Думаю, для настоящего офицера погасить свечу с тридцати шагов, не станет трудностью.
– С тридцати? – удивленно уточнил подпоручик.
– А чего мелочиться? – пожал Егор плечами и, развернувшись к скамье спиной, принялся отсчитывать дистанцию, произнося цифры вслух.
Забрав у мальчишки полено, он бросил его на землю, как отметку рубежа, и, еще раз окинув все декорации взглядом, широким жестом указал противнику на горящие свечи.
– Прошу вас, подпоручик. Вы старше, значит, ваш выстрел первый.
– Благодарю, – мрачно хмыкнул офицер, не спеша направляясь к отметке.
Вынув из кобуры револьвер, он пару раз вскинул его, примеряясь к мишени, после чего спустил курок. Револьвер рявкнул, и Егор только злорадно усмехнулся. Ни одна из свечей даже не дрогнула. Нервно дернув щекой, подпоручик снова прицелился и выстрелил. На этот раз огонек одной свечи качнулся и затрепетал. Судя по всему, пуля прошла достаточно близко. Третий выстрел погасил свечу, и подпоручик, тихо зашипев, словно змея, снова выстрелил. Вторая свеча тоже погасла. Пятый выстрел в очередной раз оказался промахом. Результат можно было не озвучивать. Из пяти горевших свечей погасло только две.
– Не думал, что будет такая разница, стрелять днем или вечером, – буркнул подпоручик, начиная перезаряжать оружие.
– Не думаю, что тут есть чему удивляться, – хмыкнул Егор, становясь на его место. – И так понятно, что в темноте свечи кажутся более яркими, – закончил он, вскидывая оружие.
Пять выстрелов прозвучали один за другим, с одинаковым интервалом. В итоге, скамью, которую они использовали как подставку под мишень, остался освещать только садовый свечной фонарь. Все свечи, вставленные в подсвечник, погасли.
– Желаете реванша, сударь? – повернулся Егор к противнику.
– У меня с собой патронов мало, – мрачно буркнул офицер в ответ.
– Тогда, попробуем по-другому, – жестко усмехнулся Егор в ответ. – Василий, подойдите, – позвал он мальчишку.
Юный посыльный, явно удивленный умением парня стрелять, подскочил, не дожидаясь подтверждения приказа от хозяйки дома.
– Бери полешко и вон туда, к скамье становись. Как скажу, подкидывай его как можешь выше. Понял?
– Ага, уяснил, сударь, – истово кивнул мальчишка и, схватив принесенное полено, поспешил в указанную сторону.
– Может, желаете убедиться, что полено целое? – на всякий случай уточнил парень у подпоручика.
– Оставьте, сударь. И так понятно, что по нему еще никто не стрелял, – отмахнулся офицер с заметным раздражением.
– Как пожелаете, – покладисто согласился Егор. – Готов, Василий?
– Готов, сударь.
– Кидай, – скомандовал Егор, успевший за разговором перезарядить револьвер.
Мальчишка изо всех сил подкинул цель, и Егор, плавно вскинув оружие, спустил курок. Василий, подхватив упавшее полено, бегом принес его парню и, тыча пальцем в дырку от пули, восторженно произнес:
– Попали, сударь. В самую середку.
– Благодарствуй, приятель, – не удержавшись, улыбнулся ему Егор.
– Вы и вправду прекрасный стрелок, Егор Матвеевич, – в один голос произнесли девушки.
– Благодарю вас, – поклонился парень и, повернувшись к противнику, поинтересовался: – Не желаете попробовать, сударь?