Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 33 из 80

– Ну, как говорится, в ногах правды нет, – кивнул Егор, указывая ему на стул напротив. – Хотя ее и выше не наблюдается, – не удержавшись, добавил он.

– И вправду ловок, – рассмеялся мужик, сообразив, о чем он.

– Благодарствую. Но вы бы представились, любезный. Не люблю я с неизвестными говорить, – все так же безразлично ответил парень.

– Кто я, дело теперь десятое. Меня просили сказать тебе. Убрал бы ты, сударь, головы с тракта, – чуть помолчав, решительно заявил мужик.

– Мне они не мешают, – пожал Егор плечами.

– Не по-божески то, – угрюмо проворчал мужик.

– А добро чужое зорить, простых людей по миру пускать, детей малых на смерть голодную обрекать по-божески? – зашипел Егор в ответ, в одно мгновение превратившись в разъяренного зверя. – Варнаки ваши с иноземцев всяких деньгу рубят, а люд простой за их барыши должен жизни свои отдавать? Нет уж. Не будет того.

– А иноземцы тут с какого боку? – откровенно удивился мужик.

– С такого, что это им надобно, чтобы я испугался и перестал жандармам да еще службам всяким бумаги переводить, которые те иноземцы пишут, чтобы государству нашему навредить. Так что плевать мне на племя ваше варначье с высокого минарета. Как придут, так тут и подохнут все. А головы им для убеждения, что слова мои – не звук пустой.

Говорил Егор тихо, но так, что сидевший перед ним мужик зябко ежился и прятал глаза. Высказавшись, парень не спеша глотнул кофе и, подняв руку, подозвал к себе официанта. Заказав еще чашечку, он дождался, когда половой отойдет, и, сложив руки на груди, мрачно поинтересовался:

– Еще чего сказать хочешь, или разойдемся на том?

– Погоди, барин. Ты откель знаешь, что заказ тот иноземцы дали? – тряхнув головой, уточнил мужик, остававшийся неизвестным.

– Они мне тем и грозили прежде. Пугали, что ежели не отступлюсь, станут имение мое разорять. Да только я не из пугливых, – ответил Егор, вспомнив, что в его времена среди деловых подобные дела разбирались иной раз похлеще, чем в полиции.

– Выходит, это правда, что тебя сам государь двумя Егориями наградил? – вдруг уточнил мужик.

– Я из его рук три ордена получил. О том и в газетах писали, – пожал Егор плечами.

– Выходит, тебе прежде иноземцы грозили, а когда не отступил, решили наших нанять? – переспросил мужик, оглаживая бороду.

– Именно так. Думаешь, мне жизни варначьи нужны? Да мне до вас и дела не было, пока вы в политику не полезли, – фыркнул парень, скривившись.

– Выходит, коль жандармы кого на деле этом прихватят, могут еще и политику приписать? – насторожившись, уточнил мужик.

– Могут и припишут, – решительно кивнул Егор. – Варнаки-то тут так, сошка мелкая. А вот заказчик их, то особая статья. Ради такой добычи жандармы не один десяток ваших в расход спишут.

– Ладно, барин. Понял я тебя, – помолчав, мрачно протянул мужик. – Выходит, весточка та и вправду от синемундирников была.

– Ты про то, что любого из ваших в имении моем без второго слова резать станут? – иронично уточнил парень.

– Угу.

– От них. Я и просил ее передать. Не хотел крови лишней. Да видать, не судьба. Не услышали вы меня.

– Так не бывало такого прежде, чтобы казаки так рьяно чужое добро хранили, – развел мужик руками. – За свое запросто горло перережут, а до чужого им и дела нет.

– Те казаки со мной из Персидского похода вернулись, потому и уважили просьбу мою, – коротко поведал Егор, внимательно отслеживая его реакцию.

– А ты и вправду смел, барич, – вдруг усмехнулся мужик. – Сразу понял, с кем говоришь, а все одно страху не имеешь.

– Меня теперь напугать трудно. Да и не с пустыми руками я гулять еду. Вы и охнуть не успеете, как всех троих тут положу.

– Выходит, правду про тебя баяли. За грань сходил, да после смертушки и вовсе бояться перестал.

– А чего ее бояться? – равнодушно хмыкнул Егор. – Когда ни помирать, все одно день терять. Вот ты сейчас есть, а вот тебя уже и нет вовсе. Только оболочка пустая лежит.

– Страшно там было? – помолчав, еле слышно спросил мужик.

– Страшно, – вздохнул Егор, решив закончить это дело миром. – Нет ничего. Ни верха, ни низа, ни света, ни тьмы. Вообще ничего. И только звон. Такой, еле слышный, словно комар где недалече пищит. И один ты. Совсем. Ни словом перемолвиться, ни взглядом встретиться. Пустота.

– Благодарствуй, барин, – помолчав, от души поблагодарил мужик, тяжко вздыхая. – Добре. Услыхал я тебя. Все как есть, Иванам нашим обскажу. А как они решат чего, так человечка к тебе с весточкой в имение отправят. Ты уж пригляди, чтобы казаки твои не обидели его.

– Днем спокойно по тракту поедет, не тронут, – отмахнулся Егор. – Ты им главное сказать не забудь. Не надобно простому варнаку в политику влезать. Не ваше то дело. Ведь пока вы по своим разбойным делам гуляете, вас, окромя полиции, никто и ловить не станет. А жандармы, те особ статья.

– Это верно. Тут и разговор иной будет, – мрачно поддакнул мужик. – А головы вели прибрать. Душевно тебя прошу.

– Вот ответа от Иванов ваших дождусь, а там видно будет. То ж не просто так сделано. А чтобы лихих ваших предупредить. Мол, ничего кроме смертушки вы тут не найдете. А что не по-божески, так как иначе-то племя ваше от дурного дела удержать? – развел парень руками.

– Ох, и отчаянный ты, барич, – покачал мужик головой. – Вроде глянешь, весь как есть на виду, а заговоришь, так ажно мураши по загривку. С чего злой-то такой стал?

– Так я ж не на вас злюсь, – отмахнулся Егор. – До вас мне и дела не было, пока варнаки ваши в политику не полезли, да заказы на меня у иноземцев всяких брать не стали. Я на них зол. И вот ту шваль давить стану без всякой жалости. И всех тех, кто им помогать станет. И плевать мне, какого он роду-племени. Раз Отчизне моей враг, значит, и мне тоже.

– Отчизне… – иронично усмехнулся мужик. – А чего тебе та Отчизна? Ну будет в столице иной царь, и чего? Что изменится?

– Все. Сходи в монастырь да спросил насельников, как оно при поляках было, когда смутное время на Руси случилось. Они тебе много чего рассказать могут. Это сейчас вы почитай своими законами живете и, кроме как каторги, ничего не боитесь. А при них иначе все станет. Начнут и на площадях мытарить, и с ядром на ноге заставят камень дробить киркой. Уж поверь, я за то добре знаю. Недаром же кучу книг прочел.

– А не врешь? – помолчав, неожиданно спросил мужик.

– А какой мне с того навар? – иронично уточнил Егор. – Да и не того ты полета птица, чтобы я за-ради тебя тут сказки сочинять принялся. Сказано, в любой монастырь сходи да сам спроси.