Страница 52 из 74
Глава 17
Лексу приходится выложиться второй раз за полсуток.
Но в итоге он действительно находит ментальный блок. И вежливо спрашивает отца:
— Могу снять?
— Да снимай уже! — машет рукой старший Львов. Голова у него не болит, но ярость буквально на лице написана. — Только и параметры мастера сними, уж будь любезен. Все, что сможешь. Глядишь, и выясню, кто это у нас такой бесстрашный..
Час спустя невозмутимый дворецкий Львовых приносит нам обед.
— Твою же.. — высказывается глава Тайной канцелярии, с силой отталкивая от себя тарелку с недоеденным супом. — Кусок теперь в горло не лезет. А ведь хотел сегодня спокойно пообщаться с сыном и поработать дома, в покое..
— Ну, со мной ты даже дважды пообщался, — утешает Лекс, который как раз лопает как не в себя.
— Спасибо вам, молодые люди, — говорит князь. — Право, слов нет, как я вам благодарен. Особенно тебе, Никита. Кстати.. о твоём блоке. Ты, случайно, не вспомнил, что на самом деле произошло с вашим поместьем?
— Нет. Этого я действительно не знаю. Но теперь почти уверен, что тот «направленный пожар магического происхождения» мой отец устроил сам.
— Скорее всего, — кивает старший Львов. — Жаль, жаль, что не знаешь.. А вот с чего ты вдруг решил восполнить пробелы в своей памяти, а?
Он смотрит на меня пристально. Видимо, давно уже уяснил, что я никогда и ничего не делаю просто так.
— Это была моя инициатива, — неожиданно врёт Лекс. — Потому что я устал думать, что Каменский действительно меня не помнит до лагеря или притворяется зачем-то. Задал несколько наводящих вопросов, ну мы и решили попробовать поискать блок.
— Я ведь не только вас обоих забыл, — поддерживаю его. — Про источник свой вот тоже. Мне стало интересно. Только, Николай Михайлович.. можно вас попросить? Вы не говорите никому, что узнали про свой блок на памяти с моей подачи.
Князь щурится и пытается проткнуть меня взглядом насквозь. Потом усмехается и говорит:
— Пожалуй, ты опять прав, Никита. Не стоит привлекать к тебе лишнее внимание. Это как минимум опасно. Только скажи мне, пожалуйста, а кто ещё знал местонахождение источника рода Каменских?
Хороший вопрос. И если я отвечу на него честно, то князь Львов вздохнёт спокойно и отстанет от меня.
— Кирилл Городнов, — говорю с печалью. И вру, глядя в озабоченные глаза главы Тайной канцелярии: — Но его, конечно, подозревать ни в чём не приходится.
— Это да.. — вздыхает князь. — Уж точно не Городнова..
Из поместья Львовых мы едем в тренировочную башню. По дороге спрашиваю Лекса:
— А какой у вас с отцом условный знак на тренировках?
— Залитый вареньем документ с императорской печатью, — мрачно отвечает Лекс. — Мой детский косяк.
— Неплохо.
— Да, отлично работает. Но та грудь.. — мечтательно говорит он, явно вспоминая сиськи Теи. — Кстати, очень похожая на грудь той девушки, которая была у тебя в поместье. Тея, кажется. Ну, которую ты представил как ученицу из школы Назарова.
М-да уж. Тогда она вышла к моей команде в наряде из голубых лоскутов, соединённых серебряными нитками. Ниток было больше, чем лоскутов, и оценить сиськи труда не составило.
Щедро делюсь с Лексом ещё одной тайной:
— Слюну подбери. Это не похожая грудь, а та же самая. Та девушка действительно богиня любви. Из того же мира, что Дориан.
Лекс резко тормозит свой родстер.
— Честно?
— Абсолютно, — киваю я. — Так что не советую.
— Понял.. — задумчиво кивает Лекс, и мы едем дальше. — Ладно, грудь — это хорошо, но ты можешь мне объяснить один момент?
— Про грудь?
— Нет. Скажи, почему ты не хочешь, чтобы этим делом занималась Тайная канцелярия?
Кратко отвечаю:
— Могут спугнуть.
Тем более что я, скорее всего, имею дело с человеком, который уже обвёл вокруг пальца главного имперского безопасника.
Если, конечно, он действительно не умер — Кирилл Городнов. Я почти уверен в этом, но нужно иметь подтверждение.
А значит, мне нужен..
..некромант.
Которых в этом мире давно нет. По крайней мере среди живых.
Но домовой Токсина как-то помянул, что московский главнюк нечисти — городничий — дружен с местным личем. Который при жизни, лет триста назад, был сильным некромантом.
А леший Семён Феоктистович обещал свести меня с городничим, чтобы получить от него инфу о пропажах нечисти..
Значит, пришла пора совместить полезное с полезным. Леший-то всю мою команду давно ждёт. Мы все ему задолжали.
* * *
Вечером я иду к майору Зверевичу, куратору нашей группы, и рапортую:
— Господин майор, разрешите обратиться с просьбой об увольнении на завтрашний день!
Зверевич пялится на меня непонимающим взглядом.
— Интересная просьба, курсант Каменский.. От учебного процесса вы и так освобождены на месяц, а ваши ежедневные занятия в тренировочной башне никто и не контролирует. Но вот сегодня, например, там ни вы, ни Львов и носа не показали.
Никто не контролирует, ага..
— О чём мне счёл нужным доложить курсант Горчаков, — добавляет майор.
Ещё не лучше. С чего это Горчакову вздумалось на нас стучать?
Зверевич ни разу не менталист и мысли читать не умеет. Но зато он прекрасный психолог и тут же отвечает на мой незаданный вопрос:
— Потому что курсант Горчаков переживает, что его партнёры по поездке на остров окажутся недостаточно сильными и умелыми. Барьер пропустит не всех, а Максимилиан Горчаков желает попасть на остров не в одиночку, а со своими сокурсниками.
— Его желание сбудется, — обещаю я.
Недоумения не показываю, хотя любопытно узнать, за каким чёртом Максу Горчакову потребовались конкуренты? Или он думает, что на острове меня прибить будет легче?
Ладно, не до него пока.
— Андрей Викторович, я прошу увольнения для трёх остальных членов моей команды.
— Позволено ли мне будет узнать, какое именно дело не может подождать вас всех до выходных? — язвит Зверевич.
Да ни разу не секрет!
— Мы должны высадить каждый по двадцать деревьев на опушке подмосковного леса. И так затянули.
У вечно невозмутимого майора Зверевича буквально глаза на лоб лезут:
— Чего?! Что за идиотские шутки, Каменский?
А ведь чистую правду говорю.
— Андрей Викторович, да я вовсе не шучу. Мы местному лешему задолжали. Обещал в упырей превратить, если не выполним весной. А сейчас апрель. Он уже два месяца ждёт.
— Какая у вас жизнь интересная, ваше сиятельство.. — тянет Зверевич. — А до воскресенья господин леший не подождёт?
Вру:
— Нет, он уже вот напомнил. Отпустите нас? То есть Палея, Ильина и Бородина.