Страница 44 из 74
Новая интересная инфа у меня точно есть. Потому что, выпроводив зевающего Лекса, я наконец нахожу в столе пластиковый контейнер, который отдал мне Ярик Хатуров.
Три вещи, которые пацаны Хатурова нашли в тайнике в моей комнате.
Мужские механические часы на простом ремешке. Клок шерсти морфа в мешочке. И фотка, с которой на меня смотрит тот самый мужик, который забрал из отцовского кабинета кусок жилы тёмного эфира.
Никита Каменский хранил всё это в потайном ящике, но сам не знал почему. Очередной провал в памяти. И полная апатия по этому поводу — парня больше года пил химеринг, и его вообще ничего не интересовало.
Так.. Видео и фотку надо показать Сварожичу. А ещё надо попытаться снять наконец ментальные блоки с моей памяти. Возможно, тогда я узнаю — вспомню! — очень много важного.
И теперь у меня есть менталист, возможно, способный с этим справиться. После того как Лекс Львов впитал кристалл силы — сердце осколка тёмного мира, — он совершенно точно стал сильнее.
Так что передо мной опять встаёт вопрос доверия.
Ну.. ещё полгода назад я бы не пустил в свою голову даже Лекса. Теперь, пожалуй, готов к этому. И потом, от свидетелей всегда можно избавиться.
Шутка, конечно.
* * *
Вопросы памяти я откладываю на завтра: в приоритете личность вора, забравшегося в кабинет моего отца.
Это не откладываю. И честно беру с собой Крайта — вокруг поместья Каменских тоже лес.
— Змеи? — уточняет кошак.
— Полно, — обещаю ему.
Когда подъезжаем к особняку, Крайт пытается сразу свалить на охоту, но я удерживаю его, чтобы представить хранителю. На всякий случай.
— Ещё питомец? — с сомнением спрашивает Сварожич.
Сквозь иллюзию он не видит, но явно чует: что-то с котом не так. Возмущается:
— И опять чужим воняет, как те, которых ты уже сюда приволакивал. А уж чем та рука твоя окольцованная воняет, и думать не хочу!
Это он про Шанка.
Хмыкаю:
— Ну, какой хозяин, такие и питомцы. Свар, давай считать, что это просто кот. — Подчёркиваю голосом: — МОЙ кот.
— Надеюсь, не такая же дрянь, как та мохнатая мелочь.. — бурчит хранитель. На этот раз про морфа.
— А ты сам-то тут не чужой? — спрашиваю, раз уж зашёл такой разговор.
— Свой я, — хмыкает он. — Русский.
— И кто же ты?
Сварожич довольно долго смотрит мне в глаза. Потом тяжело роняет:
— Найдёшь моего хозяина — расскажу. Живым ли, мёртвым ли.
Немедленно цепляюсь и к этому:
— Ты же должен знать, жив он или нет. Ведь в пожаре он точно не сгорел. Уже потому что пожара никакого не было. А, Свар?
И бью наугад:
— Ведь у тебя договор с князем Каменским?
Хранитель неожиданно усмехается.
— Не с ним, — отвечает спокойно. — С родом Каменских. Потому нет, я не знаю. Я только знаю, что род Каменских не вымер. А раз ты — вовсе не Никита, то надежда есть. С другой стороны, тело-то Никиты. Кровь его.. Не знаю я, парень. Вилами на воде это писано.
Может, и вилами, может, и на воде, но та вода — не океан. Так, озеро.
— В минуту опасности родовой источник притянул меня к себе. Ну или я его почуял, не знаю. Вышел к нему порталом.
— Кровь Каменских, — кивает Сварожич. — Это она тебя потянула. Повезло, что у тебя есть портальный дар. И?
— И источник отказал мне в доступе, — напоминаю ему. — Сказал, что у него уже есть хозяин. Кому ещё князь Станислав мог передать доступ? Ты знаешь других представителей рода? Бастардов, может. Не самого князя, в старших поколениях.
— Нет, парень. Не то чтобы я знал это точно. Но тёмные роды вымирают. Высоких родов вообще осталось всего пять — и будь у Станислава или ещё кого-то из Каменских бастард, они не стали бы это скрывать.
— Тогда наша надежда очень жирная, — замечаю я и открываю ноут. — Смотри.
Свар пялится в запись последнего дня очень внимательно. И щурится.
Судя по реакции — вор ему знаком.
— Враньё, — говорит он решительно. — Этого не может быть. Не думай ничего плохого об этом человеке.
Я даже теряюсь на мгновение.
— То есть как? Ты видел дату? Это три года назад. Как раз последний день перед тем, как..
— Как князь Станислав исчез, наложив на поместье иллюзию, — договаривает за меня хранитель.
— А перед этим он велел тебе не мешать тому, кто придёт за этой вещью. — Я отматываю запись чуть назад и стучу пальцем по экрану, на котором вор заворачивает в тряпку кусок эфирной жилы. — Свар, за ней пришёл этот человек, ты же видишь. И именно он сумел как-то отключить тебя.
— Неверная дата, — заявляет хранитель. — Да что дата! Тут всё смонтировано. Это не тот, кого ты ищешь. Его просто подставляют. Кто-то в его облике.
Так-то может быть, наверное. Колдун, например.. Вообще-то с личинами в этом мире плохо. Та, что наложена на младшего царевича, — большой эксклюзив, мало того, что стоящий немереных денег, так и делается это только на основе королевской крови. А так наложение личины требует слишком много эфира, и продержишься ты в ней от силы несколько часов.
Но откуда у Сварожича такая уверенность?
— А кто это? Я вижу, ты за него горой..
Сварожич опять щурится.
— Разве ты не знаешь?
— Нет. Я его не помню.
— Да ты много чего не помнишь.. — Хранитель неприятно улыбается. — Узнай сам. Я не скажу. Не дело это — хорошего человека подозревать. Но ты на ложном пути, так что и узнавать не стоит.
М-да.. Здесь явно что-то личное.
И я прекращаю допрос.
Потому что разговорить упёртого хранителя можно только силой. Чёрт с ним. Я совершенно точно знаю человека, который ответит мне. Если вора хорошо знает Сварожич, если фотографию вора хранил Никита Каменский — то его имя назовёт мне Матвей.
* * *
Нехорошо будить людей среди ночи.
А если они спят в давно облюбованном приватном люксовом номере «Золотого граната», то и невозможно. По счастью, я тут хозяин и получаю даже ключ от этого номера. Правда, ночной дежурный по гостинице выдаёт мне его с явной тоской в глазах. Понимает, что постоялец ему такого не забудет.
— Нормально всё, — успокаиваю парня. — Можешь сказать, что я силой забрал.
Дежурный только вздыхает.
Вхожу в номер и в очередной раз убеждаюсь в крутости своего мага-защитника. На кровати в спальне его нет, и я не слышу ни одного постороннего звука. Но знаю, что Матвей уже стоит за моей спиной.
— И тебе доброй ночи, — говорю оборачиваясь.