Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 58 из 81

29

— Который раз уже встаем как вампиры, – пожаловалась я Чжаёну, насыпая кофе в самую настоящую турку и ставя ее на самую настоящую керамическую панель.

Не то чтобы мне не знаком был такой уровень жизни; родители зарабатывали неплохо, но вот в Москве уже почти семь лет все было по-другому, я привыкла и к газовой плите, и к отсутствию возможности покупать то, что захочется. Во всяком случае, совсем-совсем любую вещь даже из разумного ценового диапазона.

— Вампиры? – вскинулся Чжаён, и я мысленно хлопнула себя по лбу.

Вероятно, он даже и не думал о таком сравнении, только у нас оно прижилось, да и то – в определенных кругах.

— Я имею в виду, ложимся утром, встаем вечером.

— А-а-а, – сонно протянул Чжаён, и я, махнув на него рукой, задумчиво помешала кофе ложечкой.

— Ты Нари не звонил? – спросила я еще через десяток секунд, не выдержав.

— Не дозвонился. Я думаю, они тоже спят, у них плохой был день, Нин.

— Да уж, не очень, – задумчиво отозвалась я и стала перечислять про себя все, что произошло, пока я занимала очень интересную должность под названием «судья».

Картинка не складывалась, но не бывает же таких совпадений: жили, жили, а потом вдруг сразу две попытки убийства и смерть влюбленной парочки.

— Что думаешь? – спросила я, чувствуя, что наша беседа тащится как-то излишне медленно. – Насчет всего этого?

— Понятия не имею, – сказал Чжаён. – Понятия не имею, и..

— Что у вас там случилось с Нари? – переменила тему я. – Случилось ведь что-то?

— Кофе, кофе! – снова оживился Чжаён.

Кофе я, конечно, спасла, но с достаточно большими усилиями. Представила, как придется оттирать эту самую керамическую панель, и тяжело вздохнула.

— Ничего у нас с Нари не было, – заговорил Чжаён, уставившись в кружку. – Так, посмотрели друг на друга в ванной. Не то что некоторые.

— Ага, – сумрачно отозвалась я. – Некоторые не смотрели. Слушай, Чжаён, а что у него с волосами? Почему они иногда такие белые-белые и длиннющие? Я все понимаю, а вот этого понять не могу. Ведь истинное зрение – не истинное осязание, ни разу. Я увижу теперь кумо, почти наверняка, но он останется в своей форме, человеческой. А волосы.. Я вчера их касалась.

Воспоминания накатили волной, и я немного покраснела, а потом ткнулась носом в чашку с кофе. Поразительно, насколько восприятие мира меняется после одного-единственного поцелуя. Все вроде бы по-прежнему плохо – да нет, серьезно, уже и не так отвратительно, уже есть силы бороться дальше. Точнее сформулировать трудно. Есть человек (или – в моем случае – ёкай), до которого идут тонкие, незримые линии, если угодно – самые настоящие нити. И есть ощущение, что, когда все окончательно полетит в тартарары, он придет, переступит порог. И защитит.

— Вы с Ямато встретились, конечно. Планеты встали в ряд и долго ругались матом, Нин. То ли от радости, то еще от чего. Ставлю на второй вариант. Зачем вы вообще влюбились? Это же самая большая глупость на свете, как ни крути. А тут судья и ёкай. Нет, еще смешнее, чем кумихо и хваран, я клянусь.

В его голосе мне послышалась желчь, и я подняла глаза, чтобы разглядеть Ким Чжаёна получше. Возможно даже, истинным зрением пройтись. Мазок вверх, мазок вниз. Совершенно обычный Ким Чжаён, только аура чудная, правда, вот сейчас в ней крутилось раздражение, смешанное со слабеньким гневом. Во всяком случае, именно так я интерпретировала обнаруженные красновато-кирпичные оттенки.

— Чжаён, прекрати завидовать, ради всего святого. Иди и поговори со своей необыкновенной трехсотлетней лисицей. Ничего, никто из-за отношений пока не умирал. – Тут я осеклась, вспомнив странную фразу Нари об искушении.

— Из-за отношений с кумихо – о, в большом количестве, – едко отозвался Чжаён. – Так что..

— Да, я хотела тебе сказать, что мы говорили с ней про лисичку, убившую ёкая, не знаю, как их звали, так вот, она сказала что-то странное, мол, если бы поддалась желанию, то съела бы, а плакать начала потом.

Чжаён встал с небольшого симпатичного диванчика и прошелся по кухне, туда-сюда, мимо меня – с отсутствующим видом, обратно – с почти поломанными пальцами. Я инстинктивно отодвинулась подальше, а так как никакого «дальше» не было, вжалась в плиту – и довольно чувствительно. Чжаён остановил свой бодрый бег у окна и влип носом в стекло. Опустил руки, изменил наклон головы. Я чуть было не вздохнула сочувственно. Знавала я такое состояние, когда только лбом в холодное упереться, а дальше хоть трава не расти, стоять так и стоять. Почему-то на короткое время помогает не хуже алкоголя.

— Мёнхи и Со.

— Что? – почти подскочила я, вырванная из своих горько-сладких мыслей.

Изумительная риторика: другу плохо? Плохо, но все-таки есть Ямато. Убили двух ни в чем не повинных щенят? Ужасно. Но все-таки есть Ямато. По-другому, как английским термином, и не охарактеризовать, у нас в языке почему-то склонности к номинации не наблюдалось.

— Звали их так. Мёнхи – лисичку, Со – ёкая.

Я протянула что-то неразборчивое в ответ, чувствуя, как в груди тяжело ворочается нехорошее, тянущее ко дну.

— Ты извини, что сказала, я подумала: надо.

— Чего извиняться, – довольно резко заметил Чжаён в ответ. – Я все это знаю. Из-за чего, думаешь, не бегу объясняться?

— Ну, ей триста, а тебе двадцать шесть? Ты хваран, а она ест людей?

— Тоже неплохо, да.

Чжаён вернулся на диван, сделал глоток кофе и наморщился.

— Мидзуно не идентифицировал себя до конца. Вернее как. Я даже не знаю. Уверен относительно себя, что человек. А волосы у Мидзуно отрастают, ну, ты заметила когда. В критических ситуациях.

Я задумчиво кивнула.

— При этом обращения не происходит. Вот и гадай сиди, любительница ёкаев.

— Да ну тебя. Я понимаю, что ты не в духе, но обзываться не надо, будь добр.

— Я не обзываюсь. Нин, она мне еще и жизнь спасла, в довершение образа, а ты что предлагаешь? Подойти, как будто ей двадцать два, и позвать на свидание? Нам с ней о чем говорить? Вы с Ямато музыку одинаковую слушаете, придурки несчастные, обоих корежит от бритпопа, я что у него видел и слушал, что ты напеваешь под нос те же мотивы. У вас разница в четыре года и не такой уж и различный опыт. Вы хоть на выставку, хоть в кино, хоть в зоопарк. Нам-то с Нари куда?

Я даже оторопела, а потом спросила, зацепившись за спасительный клочок информации:

— Так ты не впервые в Москве?